Там, где моё место

Подумаешь, пробило на пожрать среди ночи. Тем более растущий организм. Тем более страшно представить, в каких условиях она жила до Кэтчпоулов.

И все-таки странно, думал он, проглотив последний кусок и откинувшись на подушку. Пьер словно появился из ниоткуда, абсолютно бесшумно, но явно со стороны гостиной, а не спален — вид на лестницу из кухни прекрасно просматривался. Где же он сам шатался глубокой ночью?..

Глава 2

Благополучно отключив совесть, которая прямо-таки вопила о том, что нужно бы подготовиться и почитать школьную программу, Сабир дотянул до начала занятий.

В конце концов, он ведь не тупой. Зимой в приюте ему давали тесты и отпускали в приютскую школу вместе с другими детьми на несколько дней в неделю, чтобы не нагружать мозг. 

Тогда оказалось, что ему легко дается математика и литература, он без проблем решал уравнения из старших классов и мог цитировать целыми страницам классическую литературу, но английская грамматика совершенно выбила Сабира из колеи.

Он делал глупейшие ошибки в дифтонгах и мог поклясться собственной жизнью, что когда учился в младшей школе, в ходу совершенно точно было местоимение “ты”. Но учитель, мистер Уоррен, на его вопрос посоветовал обратиться к логопеду, который работает с дислексией. Сабир понятия не имел, что такое дислексия, но факт оставался фактом: в современном языке “вы” — то есть you — очевидно, вытеснило “ты” окончательно. Сколько же он провалялся в больнице? Сколько лет у него забрала амнезия? 

Может, ему вовсе и не пятнадцать?

Да нет, это же бред какой-то.

Возраст ему определял дантист, заодно пытавшийся найти документы по стоматологической карте, и хотя эти поиски ни к чему не привели, по результатам обследования ему действительно пятнадцать. 

А еще один кариес в нижней пятерке и зубной камень.

И вот теперь, как и обещала мисс Лесли, документы подготовили как раз к сентябрю, но отправили прямо в школу. Сабир был разочарован и озадачен. Ведь она бы сказала ему, если бы нашла точную дату рождения? Точная дата сузила бы круг поиска.

Наверное.

Конечно, он мог родиться в глухом кишлаке с повитухой вместо квалифицированного врача, или в пути, где некому было зафиксировать его рождение на бумаге, или он и вовсе приемный даже для своих родителей, которых едва помнит. 

Все это бесило до зубовного скрежета и сводило с ума, так что с приближением учебы Сабир старался поменьше об этом думать.