Там, где моё место

Представься ребятам, пожалуйста?

Сабир зашел, постаравшись выглядеть уверенно и непринужденно, поймал равнодушный взгляд мистера Вотрома, оглядел класс уставившихся на него подростков и взмахнул рукой:

— Привет, меня зовут Сабир.

Голос чуть было его не подвел, потому что пока он шел к свободной парте, а взгляды одноклассников скользили по его волосам, рюкзаку и кедам, что-то внутри, интуиция или шестое чувство, не важно, подсказывало Сабиру — он здесь еще хлебнет проблем. 

— Ну и же-е-есть, — протянул Бобби, когда по привычке проскользнул вечером в мансарду.

Сабир только что закончил выкладывать на стол рабочие тетради и пожал плечами. 

— Пока вроде все прилично себя вели. Но у меня все равно плохое предчувствие.

Домашней работы сегодня не задавали, но на переменах он успел прорешать наперед две страницы с заданиями — не смог оторваться. Да и оказавшийся учителем именно математики мистер Вотром, увидев это, сменил равнодушие на искренний интерес.

— А Дилан — это который, вообще?

— Блин, чувак, ты меня убиваешь, — вздохнул Бобби. — Высоченный такой шкаф с русыми волосами и в бомбере с логотипом футбольной команды.

— Их таких по школе ходит два десятка, видимо, как раз команда с запасными, — фыркнул Сабир.

— Я тебе его завтра покажу, — пообещал Бобби.

Но Сабир все равно считал, что тот слишком уж драматизирует. У него самого были проблемы и вопросы посерьезнее школьных задир.

— А как твои руки? Заживают? — сформулировал он вопрос так, чтобы Бобби сложнее было отвертеться, и теперь наблюдал за реакцией.

Тот вздрогнул и выпрямился, снова становясь похожим на суриката. 

— Откуда ты..?

— Заметил, когда ты руки мыл, — Сабир понизил голос и кивнул вниз. — Это они?

Бобби покачал головой.

— А кто? 

Но тот упрямо смотрел в одну точку и молчал. Что ж, придется колоть его дальше.

— Брось, мне-то можешь сказать.

— Я! — взорвался вдруг Бобби. — Я сам!

Сабир изумленно заморгал. Такого ответа он не ждал, и теперь понятия не имел, что сказать. Если это самоубийство, разве его не стали бы держать под присмотром докторов? 

Да и не похож этот ходячий комок энтузиазма на самоубийцу.

— А… э-э-э… зачем? — выдавил он, с трудом вернув брови на место.

И снова Бобби промолчал, но задрал рукава и, хмурясь, принялся отклеивать пластыри и бинты.