Там, где моё место

В один момент направлялся ко второму выходу — там можно было срезать дорогу до дома Кэтчпоулов, — а в следующий миг под глумливый гогот уже валялся среди черных мешков, набитых вонючими объедками, упаковками фастфуда, тоннами бумажек и чем-то еще, о чем Сабир предпочел бы не знать.

Когда шаги футбольной команды стихли и хлопнула дверь, Сабир вздохнул. Он поглядел вверх, чувствуя себя князем Андреем Болконским под небом Аустерлица, только его небо было вовсе не высоким и бесконечным, а затянутым бело-серыми, похожими на сахарную вату, облаками, и вполне себе имело границы в виде четырех стенок мусорного бака.

Да и поле боя пахло прокисшим сырным соусом из столовой. 

— Это был первый и последний раз, — твердо сказал он себе, глядя в небо.

Но когда он, кряхтя, принялся выбираться, кто-то вдруг протянул ему руку. Сабир проследил взглядом вдоль нее — смуглая кисть, исчерченная светлыми линиями, исчезала в рукаве дорогого темно-серого костюма и заканчивалась мистером Макензи.

— А вы что здесь делаете? — выпалил Сабир, не сумев скрыть изумление.

Вышло не слишком вежливо, но мистер Макензи усмехнулся, сам взял его за руку и вынул из вонючего бака. Оказавшись на ногах, Сабир брезгливо огляделся и решил не отряхиваться. Все равно одежда отправится в стирку по приходу, а так хоть руки чистые останутся. На небольшом асфальтированном пятачке не было никого и ничего, кроме них двоих и трех зеленых баков.

— Вообще-то, как раз мусор выходил выбросить.

Какая ирония. 

— И что в таких случаях полагается делать? Я назову имена, а вы вызовете их родителей в школу?

— Для начала я им просто позвоню.

Тебе помочь? — мистер Макензи похлопал его по плечу. — Может, хочешь поговорить? Со мной или со школьным психологом?

— Это о чем же? — сердито поинтересовался Сабир. — К психологу нужно в первую очередь этим неандертальцам, а не мне. И вообще это все мистер Вотром виноват. Я бы тоже взбесился, если бы мне ставили в пример новенького и превозносили, что он гений, а мы тупые, как пробки.

Педагогическая грамотность у него на уровне кирпича.

— Да. И правда. Извини, — директор сощурился, и в уголках глаз у него снова собралась сеточка морщин. — Тогда пока я не поговорю с мистером Вотромом и родителями этих молодых людей, ты пользуйся, пожалуйста, главным входом. Там хотя бы народу побольше и всегда есть кто-то из взрослых.

— Ну да, — Сабир скептически сунул руки в карманы, — чтобы они увидели это представление. Еще лучше.