Там, где моё место

Он переключился на Адель. 

— Чем тебе так нравится ореховая паста? — спросил он, придвинув сэндвичи и к ней. — Как сухой горох ведь на вкус, разве нет?

Адель стянула со стола один сэндвич, сунула в рот и продолжила раскрашивать очередную диснеевскую принцессу. Кажется, Жасмин. Сабиру показалось, что нос у нее был точь в точь как у мамы из воспоминаний.

— Ты можешь получить что угодно — шоколадки, пиццу, лазанью, чипсы, мармелад, жареный зефир, макароны с сыром. Обалденные вещи! Но ешь пасту ореховую. Почему?

Вместо ответа она протянула ему недоеденный сэндвич и похлопала ресницами, как бы угощая.

Тем временем Айс наорался, слез с дерева и пришел за порцией ласки. Подняв его на руки, Сабир почесал ему шейку, и кот замурчал.

— Нет, спасибо, я ее пробовал, — фыркнул Сабир, но про себя признал, что это было мило. — А какая тебе из принцесс больше нравится?

Не перелистывая страницы, Адель ткнула пальцем в Жасмин.

— А почему?

Следующим тычком Адель указала на него, и Сабир поднял брови. Вот поди пойми эту девчонку.

Он похож на Жасмин? Ему тоже должна нравиться Жасмин? Айс вроде не похож на ручного тигра. Которого Адель, кстати, раскрасила в сиреневый. Сабир глубоко вздохнул. 

Развлекать младших становилось тяжеловато. День провели достаточно спокойно, но перед приездом Кэтчпоулов и Бобби, Адель закатила истерику, и им с Мартином пришлось успокаивать ее. Под конец Сабир так вымотался, что упал на кровать и думать забыл о книгах, коварных планах и Шазаме. Он уснул практически мгновенно, как только Айс вскочил на него и принялся топтать спину.

Зато утром, стоило Сабиру открыть глаза, как он увидел прямо перед собой в полумраке Айса. Кот сидел с чрезвычайно довольным видом, желтые глаза слабо отсвечивали, а на полу возле его передних лап лежал мобильный телефон.

Который вчера остался в банке на пыльной полке.

Не вполне понимая еще, что происходит, Сабир сонно сел и подобрал телефон, не забыв при этом почесать Айса. Строка записи на экране показывала, что диктофон все еще работает, так что Сабир выключил его, дождался, пока запись сохранится и потянулся за наушниками.

Слабые лучи рассветного солнца едва проникали сквозь плотные жалюзи. Времени было пять часов утра — вставать еще нескоро. Так что Сабир улегся обратно, сунул в уши наушники, включил запись и продолжил поглаживать Айса, который тут же запрыгнул на него.

На ускоренной перемотке он пропустил приезд Кэтчпоулов и Бобби, парковку машины, громкий гул закрывающихся ворот.