Там, где моё место

Но подозрения начали подтверждаться уже с самого старшего, Найджела. В полицейской базе он числился как пациент психиатрической клиники, и весьма буйный пациент. Через два года после совершеннолетия, в две тысячи четвертом, его впервые госпитализировали после нападения на домовладельца.

Быстро пробежав глазами сводку, Сабир попросил следующий файл. Ему нужна была статистика.

Анри сейчас действительно заканчивал колледж, в полицейской сводке он вообще мелькал только потому, что участвовал полгода назад в стихийном студенческом фестивале.

А Катрин повезло меньше всех — в две тысячи шестом при загадочных обстоятельствах погибла у себя в спальне студенческого общежития. Ей как раз исполнилось двадцать. Здесь нашлись и назначения на обследования, и показания соседок, и даже фотографии и заключения врачей.

По спине поползли мурашки, когда Сабир взглянул на фото. Не рад он был такой жуткой статистике.

— Что ж, полагаю, связаться с этими не выйдет, — тихо вздохнул доктор Каннингем.

Сабир поднял на него взгляд.

— Все эти случаи можно как-то связать с Кэтчпоулами? 

— Не думаю. По закону после совершеннолетия фостерные опекуны уже не несут ответственность ни за моральное состояние детей, ни за детей вообще. Никто не в силах принудить опекунов продолжать общение с ними, как и совершеннолетние не обязаны общаться с бывшими опекунами. 

— А если я скажу, что подобное сейчас происходит с другими детьми? С Бобби и Мартином. Им плохо с этими людьми и даже психотерапевты не помогают.

— Подобные вещи очень трудно доказать людям, Сабир, — сказал доктор Каннингем, внимательно глядя на него. — В базе и личном деле сейчас у Кэтчпоулов ни одного нарекания. Как себя чувствуешь ты?

Не ожидавший вопроса Сабир поднял брови и задумался. Себя он на обострившихся неврозах не ловил, но все же атмосфера и ситуация немало давили. К тому же в последнее время спину ему прикрывал кот.

— Я в порядке, но… боюсь за них. Они неплохие ребята и уж точно не заслуживают подобного, — он кивнул на открытые профайлы на мониторе.

— Тогда я постараюсь что-нибудь придумать. Возможно, получится связаться с этим Анри, — доктор Каннингем постучал пальцем по столу в незнакомом ритме.

У Сабира словно гора с плеч свалилась. Все-таки доктор не поднял его на смех! Поглядев на часы, он спохватился и заторопился домой. Скоро Кэтчпоулы его хватятся.

— Спасибо! Мне пора. Я позвоню на неделе, хорошо?

— Договорились. Идем, мне надо закрыть кабинет.