Там, где моё место

Ради такого Сабир наотрез отказался от того, чтобы вернуться домой на машине с Кэтчпоулами. Они сдержанно поздравили его с успешным выступлением, и как-то подозрительно легко согласились поехать без него. Довольно странно, учитывая, что они весь месяц старались удержать его дома, а на улице мало того, что давно стемнело, но еще и доходило десять вечера.

Офелию он перехватил вместе с Жюли на крыльце главного входа и не стал терять время.

— Можно тебя проводить?

— Ого, пойду-ка я домой, наступает недетское время, — рассмеялась Жюли, спустилась и растворилась в темноте улицы, как какой-нибудь таинственный супергерой.

Не глядя друг на друга, они почему-то пошли по длинной дороге. Наверное, смущение дошло до такой степени, что Сабир не хотел, чтобы даже Айс подслушивал. А еще на тротуарах им не приходилось огибать сугробы, как на узкой тропинке, и можно было идти рядом, а не гуськом.

Когда молчание затянулось уже на целую улицу, Сабир решился и поднял взгляд. Офелия слабо улыбалась, и неловкость тут же улетучилась, словно ее и не было.

Просто в тот момент он понял, что и молчать им тоже было вполне комфортно. Идущий снег перестал раздражать, наоборот, красиво сверкал в теплом желтом свете уличных фонарей.

В начале одиннадцатого они стояли возле невысокого забора перед домом Офелии. Ее родители уже давно вернулись с постановки, Сабир на мгновение заметил, как в кухне кто-то раздвинул жалюзи и, убедившись, что дочь рядом, задвинул снова.

Проследив его взгляд, Офелия усмехнулась.

— Они подглядывать не станут, не бойся.

— Я и не боюсь. Во всяком случае, точно не их. 

— Мне почему-то казалось, что ты вообще ничего не боишься, — негромко сказала она.

Хотел бы Сабир, чтобы это было так. Собравшись с силами, он заставил себя улыбнуться в ответ. Вышло скорее нервно, чем уверенно или харизматично.

— Ну, например, сейчас я боюсь, что поцелую тебя, а ты зарядишь мне в глаза перцовкой.

Офелия явно не ждала чего-то подобного, потому что даже руку подняла в попытке прикрыть открытый от удивления рот.

И ей потребовалось еще больше времени, чем ему, чтобы совладать с бушевавшими эмоциями. Слегка привстав на носки, чтобы их глаза оказались на одном уровне, она прошептала:

— Вот уж тебе этого можно не бояться, — а потом поцеловала его.

Чувство было такое, словно Сабира захлестнуло цунами. Он даже не сразу понял, что это не только безграничная нежность.