Там, где моё место

— Ты в порядке?

— Э-э, да. Пожалуй, — неуверенно отозвался он.

— Ты все знаешь и помнишь, — заявила Офелия, — Удачи!

Нужно взять себя в руки. Он не может подвести Офелию и остальных ребят. Сабир закрыл глаза, глубоко вздохнул и строчки сценария заскользили перед внутренним взором, как широкие развевающиеся на ветру ленты. Уверенность и спокойствие, которые были с ним с самого начала, когда он пришел в себя в клинике, еще никогда не покидали так надолго. Но к тому времени, как он открыл глаза, они заполнили разум снова.

Откуда-то он знал: школьная пьеса вовсе не то, чего стоит опасаться, все получится.

И все получилось. Они вышли на сцену, и Лина сыграла замечательную разумную и строгую Сьюзан, и Жюли не прекращала острить и спорить в костюме Альберта, и волшебники, которые когда-то может и были футбольной командой, веселились и подначивали друг друга, и Бернард в тоге с венком на белокурой голове выглядел как настоящее божество, и Майкл в роли ТчайТчая двигался, как опасный хищник, и голос Сабира ни разу не подвел его, а звучал убедительно, судьбоносно, ТОЧНО КАК И ТРЕБОВАЛОСЬ.

А в одной из сцен, когда Альберт-Жюли спросила:

— А зачем тебе понадобилась борода? Ты же сам сколько раз говорил: люди видят только то, что хотят увидеть.

Сабир с мстительным удовольствием посмотрел прямо на Кэтчпоулов, которые сидели в зрительном зале рядом с Адель, и вкрадчиво произнес:

— НО НЕ ДЕТИ. ОНИ ЗАЧАСТУЮ ВИДЯТ ТО, ЧТО СУЩЕСТВУЕТ НА САМОМ ДЕЛЕ.

И он мог поклясться, что у Терезы расширились глаза, а Пьер поднял взгляд от мобильного.

Такая простая, но выдающая с потрохами реакция придала Сабиру сил, и он по-настоящему наслаждался, доигрывая остаток постановки. 

Когда он вернулся за кулисы, его чуть не сбила с ног счастливая Офелия, которая налетела, как ураган, и сжала в объятиях. Под оглушительные аплодисменты они таращились друг на друга, пока за кулисы не ввалились остальные. Тогда Офелия смущенно отступила. Сабир дал дорогу выходящим со сцены волшебникам, и смотрел, как Офелия и ее подруги поздравляют друг друга.

Их она обнимала тоже, но с со странным трепещущим чувством Сабир подумал, что эти объятия совершенно другие.

Он не помнил, чтобы когда-нибудь у него была девушка. По крайней мере, не смог найти ничего похожего в тех обрывках воспоминаний, что наполняли голову и являлись во снах. Вряд ли, конечно. Но он обязательно поставит этот вопрос перед Офелией, дождаться бы только подходящего момента.