AYENA. Эпизод 3. Голос империи

- Вас волнует только то, кто с кем спит? 

- Слышь, цыпа. Тебя-то саму как зовут? Сафари? Ты ж Дашка! Дашкой была и осталась! Хорош выпендриваться, садись, давай накатим. Никто твоего голубка не обидит, мы ж тоже тут люди культурные.

Сафира посмотрела на маэстро. Тот печально улыбался. Бесполезная попытка девочки поговорить об искусстве была такой трогательной и наивной. И как эта милая птичка могла опериться в таком месте? 

Тетка, опомнившись, раздала несколько подзатыльников особо ретивым, шикнула на разнузданных гитаристов и села рядом с племянницей, обнимая и привычно защищая от мира.

- Ну что ты, ребенок. Ну такие они. Ты уехала, они остались. 

- У них негативное мышление и пространство граненого стакана! – зашипела Сафира, едва сдерживая слезы. – Настоящее гетто. Только с Камчатки они перенесли его сюда. Были и остались…

- Но ты же не осталась? Ты уехала. Устроилась там? Нормально? Ну не всем же так повезло, как тебе. 

Сафира вздрогнула и вырвалась из объятий. Ее больно резанули эти слова.

Повезло? Это не везение, это работа! 

Но высказываться она не стала. Тетя была действительно заботливой. Пусть и не самой… интеллектуально одаренной женщиной в мире.

Они еще немного посидели, и тетя Глаша пошла их провожать. Обнимая Сафиру на прощание, сказала:

- Простите их. Они такие, ничего толком и не умеют. Только языками да кулаками чесать. И меня прости. Я тоже невысокого полета птица. 

- Да теть Глаш…

Словно в подтверждение этих слов где-то в углу стола уже завязалась драка.

Бабы завизжали, мужики вскочили с мест разнимать, а Венсан, пользуясь случаем, схватил Сафиру за руку и потащил на выход. Тетя Глаша поспешно засеменила за ними.

- Наверное, тебе не стоит сюда больше приезжать, - вздохнула она. – Тут, говорят, горы фонят. Все злые стали… Ненароком и прирезать могут. Езжайте уже отсюда. С богом, детки. Береги ее, Васенька. Она хорошая девочка. 

И Сафира вдруг поняла, что она действительно больше сюда не приедет. Никогда.

Триединая империя, Джалан

Район Фирих, усадьба семьи Райвен

Гаральд понимал, что после всего случившегося не позвонить Джа было бы свинством.

Она не просто ввязалась в опасную авантюру лишь потому, что он ее об этом попросил. Она сдержала свое обещание, и одним богам известно, каким чудом или какой ценой.

Две недели его добровольного «рабства» были сущей мелочью по сравнению с тем, что сделала халахинская ведьма. И насколько это оказалось сложнее и опаснее, чем он предполагал.