AYENA. Эпизод 3. Голос империи

Сафира смирилась с тем, что ему просто так удобно. Ну пусть висит, может, он от обезьяны недопроизошел. 

Маэстро пристально наблюдал за ней, но этот немигающий взгляд больше не пугал. 

- Стоп! – внезапно скомандовал он. - А что, если добавить это все к тому, что ты первым показывала?

- Это же разные стили, как их можно смешивать?

- Почему нельзя? Кто запретил? 

Сафиру этот вопрос поставил в тупик. А действительно, кто и когда запрещал смешивать латину, классический балет и танец живота? 

Венсан встал напротив и молча начал повторять то, что видел.

Он схватывал движения на лету, как сухая губка впитывал все – жадно, азартно, страстно. 

- А теперь смотри, - прервал он ее импровизацию. - На одной оригинальности мы с тобой, птичка моя, не уедем. Надо дать людям то, что они смогут запомнить и делать.

И он показал несколько па, которые оказались не сложнее тех, что приходилось часами заучивать. Сафира послушно повторяла уже за ним.

- Ну какая пластика! – воскликнул воодушевленный маэстро.

- А что у нас с парными выступлениями? 

- Ну, так. Не особо. Я вообще редко танцевала с партнерами.

- Ну редко – лучше, чем никогда. В соло хороша, значит, и остальное подтянем. 

Маэстро включил музыку и сделал шаг ей навстречу.

- Иди сюда, - он решительным движением положил руки ей на талию и закружил по залу, растворяя в том особом удовольствии, которое могут понять только те, кто чувствует танец, слышит поэзию тела, и кому повезло с партнером.

*****

Они снова сидели на полу.

На лице Венсана читалась дивная смесь усталости и эйфории. Он говорил с ней, но так, будто просто размышлял вслух.

- Первый тур – голосование жюри в зале. Нужны всего три голоса из четырех. Там ты справишься, я за тебя спокоен. Тебе надо просто всех удивить, а уж за этим дело не встанет. Со вторым и третьим будет сложнее. Там дело решает уже народное голосование. Понимаешь?

- Не совсем, - Сафире стало жутко стыдно, что она даже не удосужилась толком прочитать условия этого чертова конкурса.

Идиотизм какой. И это стыдное осознание, похоже, так живописно отразилось на ее лице, что Венсан снова все понял без лишних слов.

- Финал, - вздохнул он. - Его обычно смотрит вся страна, и все голосуют по телефону. Так понятно? 

- Почти.

- И тут проблема, - маэстро нахмурил лоб. - Это мы с тобой понимаем тонкую суть танца. А сообщения отправляют обычные люди. И они не оценят ни идеальную технику, ни сложность рисунка.