Происшествие в Драконьем городе

У многих сердце не выдержало бы…

Вит улыбнулся одной стороной рта, чуть качнул головой, и бордовая волна скрыла его лицо — на мгновение, достаточное для обретения пошатнувшегося самообладания.

— Если вы искали собеседника, дабы обсудить неправдоподобные теории и попрактиковаться в фантазировании, то обратились не по адресу, — холодно проронил он. — Пожалуй, мне пора, ари Рант.

— Постойте, ари Кита, — наконец-то титуловав его верно, произнес Рант. — Вы ведь так и не выслушали моего предложения.

Уже начавший было приподниматься, Вит снова опустился на стул.

— Только быстро, — предупредил он. — У вас минута, после я встаю и ухожу.

— О… — протянул Рант. — Я справлюсь намного быстрее.

Вит кивнул, выказывая внимательное нетерпение.

— Я не последний человек вгороде, — произнося это, Рант едва ли не надулся от важности. — И вот решил: почему бы мне не спасти его и не оказать услугу вам? Вы ведь в ловушке, мой дорогой новообретенный ари.

Вит поморщился после такого обращения.

— Да неужели?

— Конечно! — заверил Рант.

— Ведь даже если бы вы и хотели уехать, то не сумели. Ваш особняк стоит в Драконьем городе, плантации водорослей, колосятся за его стенами, все ваши средства и доход сосредоточены здесь, и вывезти их вы сами не в состоянии, но только…

— Что же только? — поинтересовался Вит.

— Я готов выкупить у вас все недвижимое и движимое имущество, располагающееся в Драконьем городе и водных пределах, — сказал Рант. — Соглашайтесь! Никто не будет столь же щедр.На цене сойдемся.

Когда Рант щурился, его глаза словно заполняла тьма; казалось, смотришь в глубокие колодцы, на дне которых каких только тварей не водится. У Вита же взгляд полыхнул сначала серебром остро отточенной стали, а затем и чистым индиго, присущим самым дорогим сапфирам. Он молча поднялся и вышел из-за стола. Пальцы побелели, излишне сильно сжав резную спинку стула, однако придвинул его под столешницу он аккуратно и бесшумно.

— Всего вам хорошего, ари Рант, — чопорно попрощался он и крутнулся на каблуках.

Пришлось собрать в кулак всю свою волю, лишь бы на лице не отразилось ни малейшей эмоции, а шаги не ускорились.

— Подумайте! — бросил Рант ему в спину. — Подержите паузу, потешьте гордость, а затем приходите — обговорим сумму.

«Мерзавец!» — билось в висках. Единственную слабость, какую позволил себе Вит, — стиснуть кулаки. Радуясь достаточной длине манжет, скрывающих кисти рук от любого заинтересованного взгляда, он наконец вышел из зала.