Происшествие в Драконьем городе

Удивительно, но черные алмазы-Нуарины, как звали темные образования над головой (живые существа, водяные сгустки, нечто иное — никто не сумел бы ответить), видимые лишь заклинателям драконов, давали едва ли не больше света, нежели остальные. Возможно, именно по их вине оказалось так светло — почти как понурым серым днем.

— Ох… — оступаться это, впрочем, нисколько не мешало. Ноги заплетались, и, если бы не сильная рука, придерживающая его за локоть, Вит давно свалился бы в какую-нибудь канаву. — Благодарю, Тритон. Вы не думайте, я вовсе не отношусь к тем типам, которые не имеют понятия о приличиях и не в силах ограничивать своих возлияний.

— Я вовсе и не собирался, — заверил тот. — Хмельной мед папаши Ди коварен, к тому же в вашем теперешнем состоянии я повинен ничуть не меньше. Вы просто забыли поесть, а я решил, что раз уж вышли из обеденного зала…

— Даже сев за один стол с ари Рантом, я точно не разделю с ним трапезу, — убежденно сказал Вит.

— И это очень верно, если здоровье и жизнь дороги вам, друг мой.

Обращение, пусть и незаслуженное (все же знакомы они были всего ничего), теплом осело на сердце. Ведь как бы ни бравировал Вит, в Драконьем городе он чувствовал себя одиноко. Отчий дом он покинул в четырнадцать, тогда у него имелись многочисленные друзья. Да только они еще не вернулись из других Академий и Университетов, необязательно магических, а те, с кем он мог бы завести приятельские отношения, но ранее не встречался, смотрели на него косо и избегали.

— Сложно быть заклинателем в Драконьем городе… — Вит не собирался говорить этого вслух, но хмель, печаль и поддержка собутыльника сделали свое дело.

— Глупые людские предрассудки, — усмехнулся Тритон прямо ему на ухо.

— Но мне от этого не легче, — улыбаясь, произнес Вит. — Да еще если Рант… ох, великие неизвестные боги, я ведь даже не знаю, по силам ли ему навредить мне.

— Ни один человек не знает, есть ли у ари Ранта дар и в чем он заключается, — согласился Тритон, — но заклинатели драконов не совсем люди и могут видеть неподвластное большинству.

Он наверняка хотел приободрить, но получилось иначе. Вит опустил взгляд и прикусил губу.

— Что не так, друг мой? — обеспокоился Тритон.

— Я пожалею, если скажу.

— Одним поводом больше, другим меньше, — фыркнул Тритон. — Вы и так будете клясть себя на чем свет стоит.