Охота на Удачу

Знаешь, когда кого-то убивают с такой ненавистью, с остервенением, он может вернуться. Хороший человек возвращается ангелом-хранителем, а плохой… Некрополит умер очень дурной смертью. Очень. Это не жизнь, Герка, это проклятие. И само это место – проклятое. Оно всегда Горелым было, Горелым и остается. А еще здесь иногда пропадают люди. В основном маленькие мальчики, до четырнадцати, но бывают и бродяги, и рабочие, и даже кошки с собаками.

– Чего ж ты меня сюда притащила, раз тут так опасно? – зло прошипел Герка.

– Это ты! Ты кровью ворота открыл, – зашипела Лиля в ответ.

– Ты ему нас отдал! Открыл бы, как следует, проскочили бы по-тихому! Все так делают! А ты… Это все равно, что сунуть порезанную руку за борт в кишащее акулами море, и надеяться, что все будет нормально! Ты во всем виноват!

Выругавшись напоследок, она отстранилась от Герки. Видимо, обиделась. Не зная, о чем еще спросить, и понимая, что узнал гораздо больше, чем хотел, Герка сосредоточился на дороге.

Коридор вовсе не был прямым. Многочисленные ответвления, перекрестки и рукава делали его запутаннее знаменитого Критского лабиринта.

На пути попадались небольшие ниши, пустые помещения и даже целые залы, заставленные непонятным ржавым оборудованием. На всех предметах, на стенах, потолке, висели нетронутые хлопья жирной черной сажи. Чистыми оставались лишь пучки толстого белого кабеля, уложенного вдоль стен. Для чего нужны новенькие провода в полностью выгоревшем здании, Герка не понял, но для себя отметил, что пролегают они строго по маршруту их следования.

Еще он обратил внимание на проплешины следов и целые дорожки, вытоптанные десятками ног, не всегда человеческих. Помимо босых ступней, на копоти виднелись отпечатки звериных подушечек. Скорее всего, собачьих и кошачьих. В пользу этой версии говорили многочисленные четвероногие скелеты, скалящиеся зубастыми черепами чуть ли ни из каждого угла.

Молчаливо шагать в строю мертвецов оказалось крайне неуютно. Холодные прикосновения желеобразной плоти заставляли вздрагивать.

Герке стало казаться, что он ловит на себе хищные голодные взгляды. Чтобы снова почувствовать себя не одиноким, он наобум спросил:

– А почему Ирландия?

– Как-нибудь в другой раз, Герка. Если он будет, этот другой раз. Мы уже пришли.

Коридор, вновь стал прямым, как линейка. Расширился, выталкивая процессию в просторный цех с недосягаемо высоким потолком. Из огромных арочных окон, скалящих обломки стеклянных зубов, сочился слабый свет, похожий на сумерки.