Свалка времени

- Давайте еще, - сказала она, как только шум стих. – У вас неплохо получается.

Максим почувствовал: еще немного, и лицо начнет светиться от стыда. Он взял себя в руки и почти прошептал:

- Стихи, стихи, кругом стихи

Я сочинять их не умею

Всех пробивает на хи-хи

Когда я что-то робко блею.

В углу привстал полный человек с маленькими светлыми глазами:

- Самокритично! Вам просто не хватает уверенности в себе! Принесите еще стихов, и мое издательство включит их в сборник на следующий год! А когда у вас будет две публикации, мы дадим рекомендацию в Союз писателей!

Да что ж они, помешаны все на этом союзе, что ли?

- А зачем? – неосторожно спросил Максим.

Скрипнул диван. Почти на середину комнаты выскочила стройная девушка в очках. Казалось, ноги у нее росли от самой шеи.

- Как вы не понимаете? – затараторила она и положила Максиму на руку горячую ладонь. – Одно дело, когда вы – просто так, а другое – член Союза писателей! Тогда и в издательствах совсем другое отношение! И редакторы не смотрят сверху вниз! И можно не работать – никто не привлечет за тунеядство… ой… это так, к слову пришлось.

А еще среди литераторов немало симпатичных девушек. И красная книжечка с пером дает серьезное преимущество перед другими… кандидатами.

- Но я женат!

Зал взорвался смехом.

- Кого это останавливало? – спросил, утирая слезы, мужчина в углу. – Впрочем, раз Анечка на тебя глаз положила, ты в любом случае свободен!

- Как… свободен? – Максиму показалось, что сердце несколько раз ударило и остановилось, как механизм, в котором загустела смазка.

Или не показалось?

Девушка смотрела изумрудными глазами прямо в душу. Максим словно растворился в сладком потоке неги. Приятная истома сковала тело. Майор и близнецы остались в другой, полной проблем и неприятностей жизни. Вместо нее начиналась другая, в которой нет места страданиям. Да и хорошо. Кому он, Максим, нужен? Кто оплачет его гибель? Алина? Мать? Может, они даже проронят пустую, бессмысленную слезу. Разве что Олеся будет искренне убиваться… Олеся!

Это имя молнией взрезало черную реку забвения.

Сердце пронзила невыносимая боль, будто в него воткнули иглу с адреналином. В ушах оглушительно грохнуло, потом еще и еще. Кровь побежала по венам, наполнила капилляры. Пальцы заныли, словно обмороженные.

Несколько секунд Максим жадно глотал спертый, напитанный нафталином воздух.

- Подождите! – отчаянно выкрикнул он. – У меня много хороших стихов! И даже проза есть! Только все это в рюкзаке. Здесь, недалеко.