Свалка времени

Где-то далеко размеренно стучала капель.

Шли долго, освещая дорогу налобными фонарями. Иногда на пути попадались закрытые металлическими дверьми проходы или вентиляционные решетки. Почему-то совсем не хотелось думать о том, что… или, может быть, кто скрывается в боковых тоннелях. Тишину нарушал только неясный шорох, словно десятки ног шаркали по земле. Андрей остановился:

- Мне показалось или нет? Похоже, кто-то здесь есть, кроме нас?

Максим пожал плечами:

- Может быть. Но дорога у нас лишь одна – вперед.

- Нет, - возразил Андрей.

– Мы уже повернули однажды. И ничего не произошло!

- Кроме того, что Зона отправила нас к Леснику.

- Но мы сами выбрали этот путь! Из любопытства!

- Какая разница? – Максим на всякий случай снял автомат с плеча. – Назад-то не прошли.

Галерея уперлась в приоткрытый гермозатвор – массивные ворота, некогда катавшиеся по изогнутым рельсам. Максим протиснулся в проем и очутился в прямоугольном зале, стены которого терялись далеко в темноте. Тусклый свет пробивался через люки в потолке.

В центре торчали несколько круглых колонн с надписью «охладитель». У противоположной стены чернело устье шахты или колодца, через который строители подземелья перекинули хлипкий мостик.

Максим осторожно, на цыпочках, двинулся к колоннам и вдруг почувствовал развилку в своей судьбе. Внутренний взор – едва уловимый, тончайший дар предвидения, налетел на несокрушимую преграду, на камень-указатель из сказки о незадачливом витязе. Вот только никто не удосужился написать, что будет, если пойти, скажем, налево.

Шорох ног стал отчетливым, превратился в топот и шуршание. Совсем рядом раздался удар во что-то мягкое и мучительный человеческий стон.

Андрей поднял ружье. Максим проследил за стволом и замер в изумлении: несколько солдат избивали прикладами заключенных в покрытых пятнами полосатых робах. Стволы карабинов взлетали вверх и тут же опускались обратно, как молотки для забивки свай. Командовал экзекуцией высокий офицер с вытянутым лицом, правильным носом и безжалостным взглядом близко посаженных глаз.

Очень знакомое лицо…

В памяти всплыла статья из энциклопедии: Франц Цирайс – военный преступник, комендант концлагеря Маутхаузен. Но… откуда? Нет, это – не настоящие немцы! Это какая-то… маскировка?

Развилка судьбы резала душу надвое. Ружье в руках Андрея вспыхнуло, словно раскалилось добела. Нельзя, трижды нельзя стрелять! Но начальник всегда прав! Раздираемый разумом и предчувствием, Максим сжался в комок… Нет, пусть все идет своим чередом.