Мы вместе

- Со мной всё будет хорошо, - она наконец-то оторвалась от телефона и с теплой улыбкой посмотрела в лицо мужа. - Мы же всегда с тобой вместе! Не волнуйся. Иди уже.

Олег тяжело и неспешно выбрался из машины и снова принялся отбивать своей тростью размеренный ритм шагов по мокрому асфальту. Возле входа в барак сидела небольшая группка смуглых детей, который говорили на своем языке и по-видимому обсуждали машину необычных пришельцев, которые никогда раньше не появлялись в их дворе. Один из детей, тот что был постарше остальных, одетый в черную спортивную куртку и вязанную шапку, указал на приближающегося к ним мужчину и с ехидной улыбкой крикнул: «Чароро! Промордо бул».

Это фраза невероятно развеселила остальных детей, и они принялись одобрительно свистеть и гоготать, подражая своему маленьком лидеру.

- Джадад кхэр, - вновь крикнул в сторону Олега, осмелевший подросток. Он даже сделал небольшой угрожающий выпад по направлению к мужчине, но в последний момент осекся и отступил. Мальчик лишь небрежно сплюнул себе под ноги, вложив в этот жест всё свое пренебрежение к незнакомцу.

Олег прошел мимо них, стараясь не обращать внимания на грубые взгляды и плевки в его сторону маленьких аборигенов здешних трущоб. Внутри здания было темно и пахло сыростью. На полу валялся различный мусор, окурки и множество пустых пластиковых бутылок. Пройдя по коридору, он даже угодил в довольно глубокую лужу бурой жидкости, которая судя по всему была следствием прогнившей сантехники, до которой здешним жильцам уже давно не было никакого дела.

Размышляя на краю этой лужи о судьбе своих несчастных итальянских ботинок Олег встретился взглядом с престарелой женщиной, восточной внешности, в пестром зеленом халате, покрытом бисером, и выцветшем сиреневом платке, который тюрбаном выступал над головой.

- Извините, я ищу Тамаша. Вы не подскажите мне, где он живет? – спросил Олег. Но женщина ничего не ответила, а лишь окаменело вцепилась в его лицо своими мутными и черными как смоль глазами, будто впервые видела здесь живого человека.

Её лицо было отрешенным и не высказывало никаких эмоций. Она смотрела на него, как кошка, которая сосредоточенно и смиренно смотрит в пустой угол комнаты.

- Тамаш, - уже более громко произнес он, - где его квартира? Вы понимаете меня?

Старуха наконец ожила и указала рукой в конец коридора, туда, где практически не было света и под потолком горела лишь тусклая лампа, свисавшая на остатках провода.