ОСВОД. Челюсти судьбы

— Скорее всего, сельдевая акула, — отрапортовал я, чувствуя, что опять изрекаю азбучные истины. — В нашей части Балтики только они и встречаются. Пресную воду недолюбливают, но все же порой заплывают. У Аландских островов, в практически пресной воде, они временами попадаются. За последний век зафиксировано три случая их появления в Неве, — это, надо полагать, четвертый. Достаточно крупная для сельдевой, не меньше двух метров.

— Больше... — внес коррективу босс. — Значительно больше. На третьей записи увидишь.

..

Хм... «Значительно» — это сколько? Вообще-то для сельдевой даже три метра — размер очень внушительный, почти предельный. Но по спинному плавнику судить об общих габаритах трудно. Когда двухметровая акула дорастает до четырех метров, спинной плавник у нее увеличивается не вдвое, как можно было бы ожидать, — процентов на двадцать-тридцать, в зависимости от вида. Надо полагать, в третьей серии залетная рыба покажется во всей красе... Вернее, во всей длине.

Просмотр «Не-Челюстей» возобновился.

Я ожидал, что зрителей вновь порадует самодеятельный оператор, стоящий на берегу, — и ошибся.

В кадре мелькнула набережная, кажется Октябрьская, — простая, пролетарская в сравнении с чопорным гранитом набережных центра. Но откуда снимают? Не с противоположного берега, — слишком близко. И не с прогулочного пароходика, — слишком низко находится точка съемки.

Эта запись оказалась атрибутированой, снимали совсем недавно — сегодня утром, три с небольшим часа назад.

Камера повернулась и я все понял.

В кадр попала двухместная байдарка, или каяк, я не сильно их различаю. Но не каноэ, точно, — весла у обоих гребцов двухлопастные.

До каяка было всего ничего, метра три-четыре. Передний гребец повернулся вполоборота. Я увидел, что голову его украшает налобная видеокамера. И сообразил, что съемка ведется с другого каяка, плывущего следом. Скорее всего, на такую же экшн-камеру.

Разнообразия ради ЛБ начал комментировать, не останавливая воспроизведение.

— Туристы-водники.

Открыли в эти выходные сезон, сплавились по речке Тосне, затем по Неве до города.

— Рановато... До майских плавать на таких скорлупках... Я бы не рискнул. Вернее, я-то бы рискнул, но другим не стал бы советовать.

— Мир богат дураками...  

Звук у записи отсутствовал. Но я видел, как турист из переднего каяка — тот, с камерой — перестал грести, отложил весло, уставился куда-то влево и что-то возбужденно говорит, показывая рукой на реку.