ОСВОД. Челюсти судьбы

Вообще не умел, если начистоту.

Короче говоря, по райской лагуне сейчас плыл, набирая скорость, не Сергей Чернецов, известный под прозвищем Дарк, и под другими прозвищами тоже известный...

Там плыл кархародон. Или, как ее еще называют, большая белая акула.

«Большая белая» — название видовое и реальности соответствует в моем конкретном случае лишь отчасти. Окрас у меня в акульей ипостаси не типичный, однотонный, с темным брюхом, отсюда и прозвище, и нынешняя моя фамилия. А вот «большая» — это в точку. Пять метров с сантиметрами, есть чем гордиться.

К сожалению, примитивный акулий мозг испытывать чувство гордости не способен.

* * *

Небольшое лирическое отступление.

Я не выбирал свой тотем, такое под силу лишь сильнейшим из магов. Так уж распорядилась судьба, рок, фатум... Крайне редкое сочетание генов плюс удачная спонтанная инициация. Да, та самая, вероятность которой выражается множеством нулей и сиротливой единичкой. Однако все, что может произойти, когда-нибудь происходит, — и я вытянул из громадной, с Эверест размером, кучи лотерейных билетов единственный счастливый.

Вытянул, и один спасся с погибшего корабля, где командовал БЧ-3 в звании капитан-лейтенанта. Затем спасся еще раз — угодил в Институт, а не в разделочный цех (транзитом через траулер, ведущий акулий промысел).

С тех пор десять лет живу новой жизнью... Двойной, так сказать.

В ней есть свои плюсы. Здоровье идеальное — и вирусы, и прочие патогенные микроорганизмы погибают при двойной трансформации, раны и травмы, даже тяжелые, бесследно исчезают.

Хватает и минусов. Родители, например, умерли, так и не узнав, что фамилия их сына на монументе героически погибшим морякам — лишняя. Ладно хоть женой и детьми к моменту «героической гибели» я обзавестись не успел... Зато целых пять лет добивался от начальства возможности показаться на глаза Наташе. Добился-таки, детально проработав железобетонную легенду о чудесном спасении рыбаками, потере памяти и долгом лечении в далеких краях.

Еще одна проблема — патологическая тупость акульего мозга. В воде я совершеннейшая машина для убийства. А ее машинист — полный имбецил, ведомый простейшими инстинктами и рефлексами. Наверное, это встроенный предохранитель, иначе в океане не осталось бы никого, кроме акул, пожирающих друг друга...