ОСВОД. Челюсти судьбы

Чувство неправильности происходящего уже зашкаливало.

— И отчего же вы, гражданин Чернецов, не интересуетесь причинами вашего задержания? — спросил штатский.

Он вольготно развалился на сиденье напротив меня. Автоматчики были где-то за спиной, вне поля зрения. Водительское место и два пассажирских рядом с ним отделяла от салона стеклянная перегородка, тоже затонированная, — кто находится там, я разглядеть не мог.

— Жду, когда вы все мне объясните. И заодно жду, когда же наконец представитесь.

— Ах да... Совсем забыл... Ротмистр Соколов, отдел особо тяжких преступлений ГУВД.

Он вынул красную книжечку удостоверения, распахнул и тут же схлопнул. Фотографию я разглядеть не успел, фамилию и должность не прочитал... Да и пусть — при современном развитии копировальной и множительной техники не проблема состряпать себе хоть корочки Президента Галактики. Ротмистр так ротмистр, особо тяжкие так особо тяжкие...

Повисла пауза.

Наверное, ротмистр ждал вопроса: чем же моя скромная особа заинтересовала столь серьезное подразделение ГУВД? Не дождался и начал сам:

— Вы, гражданин Чернецов, подозреваетесь в совершении преступления. Где вы были сегодня с шести до восьми утра и чем занимались?

— Был у себя дома... И занимался тем, что спал.

— Кто может это подтвердить?

— Вмятина на подушке, больше никто... — сокрушенно ответил я.

Дети тоже спали, а про Дану и заикаться не стоило.

Показания электронных созданий никакой юридической силы не имеют.

— Шутки шутите? — неприязненно осведомился ротмистр Соколов. — В главк приедем, не до шуток вам будет, уверяю.

Однако микроавтобус не спешил ехать в главк или в какое-то иное место, так и стоял на месте.

— А пока не приехали, — продолжил Соколов развивать тему, — у вас, Чернецов, есть последний шанс: оформить прямо сейчас чистосердечное признание и явку с повинной.

Между прочим, это реальный шанс смягчить наказание.

— Я бы и рад повиниться, мне скрывать нечего... Но в чем? Я что-то взорвал? Кого-то убил? Изнасиловал? Совершил разбойное нападение?

— Убил, убил... — произнес глубокий баритон у меня за спиной. — И съел.

Нет, то не подал голос один из камуфляжников, они так и остались статистами без реплик. Человек, произнесший эти слова, до сих пор на глаза не показывался.