ОСВОД. Челюсти судьбы

Никому не посоветую жениться на наяде, случайно встреченной на берегу паркового пруда, или лесного озера, или горного ручья... Сам женился, и продолжаю жениться каждый год, но другим советовать не стану.

Подводных камней здесь хватает.

Лишь один маленький пример: в начале августа у Надежды-Нейи приключится жесточайший приступ ревности... Всегда приключается. Каждый август. Без исключений.

Пытался избежать его самыми разными способами — ничто не помогает. Даже если мы забронируем на этот месяц необитаемый остров и поселимся на нем вдвоем, Нейя и там найдет, к кому приревновать.

А ревнующая наяда... Ладно, кто не сталкивался, тот пусть и не знает, на что она способна.

И все же конец лета и сентябрь станут самыми счастливыми месяцами в нашей семейной жизни. Молодая, красивая, умная, наконец-то все вспомнившая жена и мать, — что еще надо мне и детям для счастья? Маришка и Марат, кстати, оба родились в сентябре, с перерывом в два года (срок беременности у наяд значительно короче, чем у людей).

Потом придет октябрь и предчувствие разлуки.

* * *

Расстанемся мы в начале ноября, в один из редких солнечных дней золотой осени.

Последние часы проведем здесь, в Павловском парке, только вдвоем, — с детьми Нейя попрощается накануне.

Единого ритуала расставания нет, каждый раз оно проходит по-своему, лишь одно не меняется, — этот день завершается слишком быстро, в ноябре очень рано темнеет.

На закате мы придем на берег Венериного пруда. Там не будет никого, хоть парк в ту пору не закрыт на просушку.

Последний поцелуй, и она шагнет к воде — обнаженная, как в первый наш весенний день, лишь с венком из кленовых листьев на голове. Однако будет выглядеть не девчонкой с едва оформившейся грудью — женщиной в расцвете красоты, познавшей радость материнства.

Поверхность пруда беззвучно, без малейшего всплеска, сомкнется, и только ярко-желтый венок останется легонько покачиваться на воде.

Я буду стоять и смотреть на него, пока последний солнечный луч не погаснет на кронах деревьев, растущих на Острове Любви. А потом медленно пойду прочь в густеющих сумерках, перебирая в памяти события нашей завершившейся семейной жизни, и прошлых наших жизней, вспоминая только хорошее, потому что плохое не стоит воспоминаний...

Бесконечной зимой я буду иногда приходить сюда, протаптывая тропинку в сугробах.