ОСВОД. Хронофлибустьеры

Лучи взошедшего солнца протиснулись в узкую щель между занавесками, — и разбудили, угодив ровнехонько на мои веки. Перевернулся на другой бок, попытался задремать снова, не получилось: за окном, в кронах сосен, надрывался хор мелких пичуг, и хрипло вторили ему несколько соек.

Через несколько минут я понял, что больше не усну, с завистью посмотрел на безмятежно посапывающую Нейю (я продолжал мысленно называть ее так, Надеждой она становится для меня после свадьбы). Поднялся, бесшумно оделся и вышел из коттеджа на улицу.

Раннее утро было шикарное, но меня оно не радовало. С радостью променял бы все красоты просыпающейся природы на возможность подрыхнуть еще.

Ну и чем прикажете заняться? До совещания почти четыре часа, делать решительно нечего...

Издалека заметил Соколова, шагавшего к причалу с каким-то белым свертком под мышкой, и тоже направился в ту сторону, решив, что негоже на совещании клевать носом, а утреннее купание разгонит сонливость, — но был по дороге перехвачен Лернейской. Интересно, она спит хоть когда-нибудь?

— Решил окунуться, Дарк?

— Не окунуться, всего лишь искупаться.

— Для постороннего моя реплика прозвучала бы странно, но Лернейская все поняла. — Устал вчера, толком не выспался...

— Да уж, видок у тебя не очень... Купание, боюсь, не поможет. Ладно, пойдем, окунешься по-настоящему, я проконтролирую. И сама разомнусь заодно.

Неожиданное предложение... Но отказываться грех, после двух трансформаций и впрямь стану как огурчик. И даже успею восстановиться к началу совещания.

— Но поплаваем в нормальной воде, — продолжила Лернейская.

—Эта лужа (кивок в сторону берега) слишком мутная и слишком пресная. Бассейн сейчас пустует.

Не поспоришь... Прибрежные воды здесь кишат одноклеточными водорослями, видимость паршивая, да и соленость далеко не комфортная.

И мы направились к крытому бассейну. Пятидесятиметровый, построенный по типовому проекту, он отличался от других лишь тем, что заполнялся не хлорированной водопроводной водой, а настоящей океанской.

* * *

Когда я вышел из раздевалки, Лернейская была уже в воде, — во впадине, расположенной под десятиметровой вышкой с трамплином, виднелся какой-то массивный силуэт, но бликующая вода мешала разглядеть подробности.

Ничего, сейчас нырну и все увижу... и ничего толком не пойму... и вскоре все позабуду. Туповат бывает Сергей Чернецов в ипостаси большой белой акулы, и делать логические выводы из увиденного не склонен. Такова уж плата за другие качества непревзойденного подводного бойца.