ОСВОД. Хронофлибустьеры

 

Нырнул прямо со стенки бассейна, привычно наполнил легкие морской водой, привычно почувствовал, как тело распадается на кусочки, на атомы, на элементарные частицы, — распадается и тут же собирается заново, но в иной конфигурации... Все как всегда.

Нет...

Не как всегда...

Все, ктулху побери, было иначе!

По бассейну плыл не тупой кархародон, не безмозглая пятиметровая машина смерти, — воду рассекал настоящий я, Сергей Чернецов, со всеми своими мыслями, желаниями и эмоциями...

И главной на тот момент эмоцией стало безмерное удивление.

На миг даже показалось: что-то пошло не так, трансформация не произошла или не завершилась. Однако с телесной стороной все было в порядке: на окружающее я взирал зрением кархародона, — обзор триста градусов, две непересекающиеся полусферы, все правильно, все так и должно быть... И в то же время неправильно! Я должен видеть кафель, которым обложены стенки бассейна, — но не должен сейчас знать его название!

Ощущал боковой линией присутствие Лернейской неподалеку, но не воспринимал ее ни как еду, ни как угрозу, а никак иначе кархародон живых тварей не воспринимает, не умеет.

.. До сих пор таким: в теле акулы, но без деформации психики, — я бывал лишь в Мирах, но никак не в нашей реальности.

Желая проверить, как подчиняется кархародон человеческому разуму, я разогнался, вымахнул из воды, с шумом и плеском рухнул обратно. Полный порядок, двигательные рефлексы акулы остались при мне, не надо задумываться о том, как выполнить то или иное движение, все происходит на автомате.

«Ну что, Дарк, понравилось?» — мысленно обратилась ко мне Лернейская.

Я не стал отвечать, сочтя вопрос риторическим... Заложил пируэт, и наконец сумел рассмотреть ее, раньше было не до того, слишком увлекся исследованием собственного тела, управляемого нормальным человеческим мозгом.

Она распласталась на пятиметровой глубине, раскинула щупальца по дну. Сегодня госпожа вице-директор выступала не в ипостаси гидры-переростка, — приняла облик гигантского глубоководного кальмара, вид я определить не сумел.

Неприятная на вид зверюга: после памятной встречи с Тангароа-осьминогом у меня появилось предубеждение против огромных головоногих.

«Теперь понял, от чего отказался? Я могу с расстояния до десяти километров удерживать твой разум в человеческих кондициях».

Я вновь ничего не ответил.

* * *

Совещались в узком кругу лишь те, кто имел отношение к безопасности и оперативной работе: два вице-директора и два начальника отделов.