Прежде чем я умру. Часть 2

Лариса наблюдала, как ее племянница встала на табуретку, достала чашку, вскрыла чайный пакетик и пристально посмотрела на большой железный чайник с кипятком. Она попробовала его поднять, но он лишь немного сдвинулся с места. Тогда уже Лариса не выдержала, с укором посмотрев на безразличную к трудностям ребенка сестру, и налила Алине кипятка, разбавив холодной водой и положив ложку меда.

Девочка краем глаза следила за реакцией матери: она немного втянула голову в плечи, боясь, что ее поругают за то, что не смогла справиться сама.

Но никаких упреков не последовало, женщина смотрела куда-то в окно, грызя сушку.

— Доню, сiдай вже да побалакай зi мною[1], — по-украински обратилась к ней Лариса.

Алина поняла беглую речь и тихонько ответила:

— Добре, але о чем менi з вами розмовляти[2]? — девочка подула на чай и сделала маленький глоточек.

Тетка тут же предложила ей вазочку с зефиром, и пока они тихонько переговаривались о том, чем Алина любит заниматься в свободное время, в квартиру вернулся отец. У его ног стоял большой синий чемодан и сумка, из которой выглядывало что-то красное и мохнатое — перчаточная кукла «Лиса».

Она надевалась на руку, что Алина и поспешила продемонстрировать тетке.

Через несколько минут родители заспешили в дорогу, сославшись на то, что у них самих еще не все собрано. Алина вдруг расплакалась и схватилась за куртку матери, прося, чтобы ее взяли с собой, она так надрывалась от слез, что ее бледное лицо раскраснелось и пошло пятнами, словно от болезни. Но мать пресекла истерику:

— Ты уже большая, чтобы плакать, ты ведешь себя как капризная девочка.

Тебе будет хорошо у Ларисы, ты прекрасно понимаешь, что мы не сможем взять тебя с собой, но мы будем созваниваться. А теперь поцелуй нас с папой.

Мать достала салфетку и вытерла дочери лицо, девочка сжала губы и обняла родителей, сначала папу, поцеловав его в щеку, а затем маму, но от мамы ее все равно пришлось чуть ли не отрывать. Глаза Алины снова наполнились слезами, но она не произнесла ни единого звука и только комкала в руках свитер, пока родители спускались по лестнице, и эхо их шагов отражалось от стен.

Она стояла на открытом балкончике, провожая взглядом удаляющуюся машину, а потом смотрела вдаль еще целый час, пока Лариса не отвела ее в теплую квартиру и не принялась растирать ледяные пальчики, заботливо приговаривая:

— Вот увидишь, ты даже не успеешь соскучиться. Завтра пойдем и запишем тебя в школу, в бассейн или на фигурное катание — куда захочешь.