Солнце из черного камня

Просто не совсем понимаю, это сейчас беседа или допрос? Если допрос, почему вы ничего не записываете?

— Все запишем, обязательно.

Полковник кивнул сидящему у выхода полицейскому:

— Давайте сюда задержанного в Зеленой роще.

Тот исчез за дверью кабинета и через секунду появился вместе с Ильей. Все произошло так неожиданно, что голова Павла на тонкой шее задергалась, выдавая крайнюю растерянность.

— Итак, граждане, поскольку в деле есть некоторые нестыковки, мы решили провести перекрестный допрос, — сообщил Дерягин, довольный произведенным эффектом.

Илью усадили напротив охранника, а сопровождающий вновь пристроился в углу кабинета.

Полковник вытащил из ящика стола диктофон в серебристом корпусе и нажал клавишу.

— Ставлю в известность, что наш разговор записывается на аудионоситель и будет приобщен к делу, — громко и четко продекламировал он.

Охранник вполуха слушал, как Илья отвечает на стандартные вопросы, и встрепенулся, когда наконец обратились к нему.

— Павлов Артем Петрович, знакомы ли вы с человеком, сидящим напротив вас?

— Как Артем Петрович? — Илья уставился на охранника.

— Вы же говорили, что вас зовут Павел.

— Отставить самодеятельность. Кораблев, будешь говорить, когда спросят, а пока вопросы здесь задаю я, — остановил его полковник и снова обратился к охраннику: — Так что, Артем Петрович, знакомы вы с задержанным?

— Не то чтобы близко знаком. Виделись один раз.

— При каких обстоятельствах вы виделись?

— Да какие обстоятельства.

Обнаружил накануне его с друзьями на объекте во время обхода. Показалось, приличные ребята. Пригласил чаю попить к себе в сторожку. Скучно мне, один живу. А видишь, как оно обернулось. Парень воришкой оказался. Не делай добра, как говорится, не получишь зла.

— Кораблев, вы подтверждаете, что до вчерашнего происшествия уже были дома у потерпевшего?

— Был один раз. Поэтому я ничего и не заподозрил, когда Павел, то есть Артем Петрович, мне позвонил и пригласил к себе. Я подумать не мог, что он меня подставит и сдаст в полицию.

Он специально не запер двери, — сбивчиво объяснял Илья.

— Давайте не отвлекаться на эмоции и не делать выводы. Тем более открытая дверь — не повод вламываться в чужое жилище.

Охранник не сводил глаз с Ильи и чувствовал, как ненависть к этому молодому парню, сидящему напротив, прожигает его до нутра. Теперь Илья знает его настоящее имя. Хотя что это даст? Даже если найдет имя деда в списках пациентов госпиталя 1935 года.