Солнце из черного камня

И, кажется, чем больше он их запутывал и пугал, тем больше возрастало их любопытство. Они сами вынудили прибегнуть к радикальным мерам.

— Как вообще с контингентом на охраняемом вами объекте? Почему-то вызовов от вас не поступает. Неужели посторонние в госпиталь не ходят? В таких местах часто бывают криминальные разборки. Наркоманы и другой асоциальный элемент ошиваются, — рассуждал полковник, будто не находился в полицейском участке, а вел душевную беседу с приятелем в парке на лавочке.

— Ну что вы, товарищ полковник.

Ничего криминального на моем объекте нет. Детишки, школьники иногда приходят. На них шикнешь, и разбегутся. У меня порядок. А если что серьезное, так я, конечно, сразу к вам. Вот залезли ко мне в сторожку — я сразу позвонил.

— Не находили ли вы каких-нибудь вещей? Знаете, в старых зданиях бывают тайники. — Дерягин внимательно посмотрел в глаза охранника.

— Нет, ничего не находил и не слышал даже, чтобы кто-нибудь находил. Да и что там могли спрятать? Это же госпиталь, а не особняк старинный, — возразил Павел.

— Конечно, конечно. Я не о драгоценностях и старинных вещах. Может быть, документы какие находили? Люди сейчас интересуются историей.

— Нет, не слышал ничего такого, — категорично заявил охранник и непроизвольно отвел глаза в сторону. Поймал себя на этом и заволновался, заметил ли полковник.

Василий Леонидович лениво отклонился на стуле назад и скрестил руки на груди.

— Может, вы храните в сторожке ценные вещи, свои или чужие?

— Какие ценности? Я живу очень скромно, зарплата небольшая.

А чужое хранить — упаси бог. Зачем мне это надо?

— Мало ли, друзья попросили.

— Не стал бы я ничего у себя хранить. Первый этаж, и дверь хлипкая. Зачем нести ответственность за чужие вещи. Да и друзей у меня нет.

— Дверь, говорите, хлипкая.

— Точно. Один пинок, и вылетит.

— Интересно, что задержанный проник в ваше жилище, не сломав двери и не разбив окна.

И отмычки у него не нашли, — задумчиво протянул полковник.

— Вы меня в чем-то подозреваете? Так и скажите, — занервничал охранник.

— Моя обязанность — прояснить обстоятельства дела, — подчеркнуто вежливо ответил Дерягин.

От этого тона у охранника мурашки поползли по спине.

— Извините, я не так выразился. Я готов со своей стороны дать всю информацию, содействовать следствию и все прочее. Это, в конце концов, в моих интересах.