Солнце из черного камня

— За что его убили, и кто? Он был врагом народа? Да?

— Пожар в этом госпитале был в тридцатые годы. Мой дед сам видел, как машины пожарные приезжали. Доктора того, говорят, в органы вызвали на допрос по этому делу. А на другое утро нашли бедолагу в собственном кабинете повешенным на оконной раме. Тогда слухи и поползли, что сам человек не смог бы так повеситься, что ему помогли. Вот и все, что я знаю.

— Вот так дела, — протянул Егор. — А нам про смерть доктора рассказывали несколько иначе.

Он был шокирован тем, что эта история, оказывается, известна местным старожилам.

Ему даже в голову не пришло опросить местных на этот счет.

— Кто вам об этом рассказывал? — поинтересовался незнакомец.

— Мы в тот день, когда приходили сюда, встретили местного охранника, Павла. Он и рассказал, — ответил Илья.

— Не знаю, имеет ли Павел отношение к вашему похищению, но хочу предупредить, Павел — говно человек. Держитесь от него подальше. — В голосе незнакомца прозвучала неприязнь.

— Почему ты нам помог? — вдруг спросил Илья.

— Вкус жертвы, — ответил незнакомец.

— Что? — не понял Егор.

— Вкус жертвы, — повторил незнакомец и добавил: — Я воевал в Сирии. Недавно комиссовали по контузии. Знаю не понаслышке, что такое вкус жертвы. Он опьяняет не меньше наркотика. Это очень сильный допинг, от которого не каждый сможет отказаться.

— Вот оно что. Это на войне тебя научили приемчикам? Зачетно ты сатанистов приложил.

— Их надо было остановить, чтобы избежать будущих жертв.

Опьяненные удачей, они бы не остановились. Достаточно крови и смертей в моей жизни. Многое я понял на этой войне. Враг не тот, кто стоит напротив тебя с оружием. Которого ты видишь. Ты и он, мы оба пешки в чужой игре. Лично друг другу мы ничего плохого не сделали. Но должны убить друг друга, чтобы выжить, чтобы заработать, чтобы защитить какие-то идеалы, чтобы выполнить приказ. Много этих «чтобы».

— Война — штука серьезная, не хотел бы я там оказаться, и не хочу никого убивать, — сказал Кораблев.

— А я убивал. Но только не потому, что тот человек в далекой стране мешает мне жить, и не потому, что я его ненавижу. Я даже и не знаю совсем того бородатого парня, которому всадил пулю в лоб. Может, он добрый муж и отец, может, умеет строить дома или хорошо поет. Я не знаю его, а он не знает меня, но живым должен остаться только один из нас. Я увидел его окровавленное тело в пыли и понял, что не он мой враг.