Лемминги

Хуже всего, что оно подано так серьёзно — будто объективное положение вещей! Даже понять, честно говоря, не могу, как ты, такая рациональная, такая осторожная, не заметила, что тебе вместо человеческих историй подсунули что-то совсем другое. Ненастоящее.

— Оно настоящее, — жёстко сказала Полина. — Ты и вправду не въехал в тему. Контркультура показывает все изъяны современного образа жизни, всё то дно, которое обычно скрывают. Не веришь — твои проблемы, но всё, что тут описано — для кого-то реальность.

— Вот именно, для кого-то...

— Чего? Не перебивай. Так вот, если где-то здесь есть преувеличение, то лишь для доходчивости, чтоб вызвать должный эмоциональный отклик. Либо карикатурность, чтоб сарказмом проехаться. Конечно, для читателя с низким культурным уровнем такие сложные приёмы непонятны, ему бы надпись на заборе или агитплакат — вот уж где всё очевидно...

Стараясь не повышать голос, Илья остановил поток её возмущений:

— Дело не в уровне, не в приёмах.

Просто для меня — только не обижайся, пожалуйста — слишком пропитана материализмом твоя контркультура.

— А психология героев, а картины из их подсознания — тоже, по-твоему, материалистично?

— Да, по-моему — материалистично. Если у человека психика крутится вокруг мирск... в смысле, вокруг проблем не из духовного мира, а из материального, то как глубоко ни копай, а всё равно дно близко. Или, скажем, как высоко ни возносись, а всё равно плоско.

Помнишь, ты рассказывала, как вещественные числа включают в себя натуральные, но всегда превосходят их? Вот и книги эти до вещественных не дотягивают — максимум звериный натурализм... Ну да неважно. Я как только ознакомился — понял совсем другое и очень важное.

Илья вскочил со скамейки и зашагал из стороны в сторону.

— Человек всегда ищет не счастья, а спасения, то есть некоего абсолютного, истинного состояния. Счастье — лишь следствие принятия истины, без этого все удовольствия в конце концов оставляют пустоту, да иногда ещё тошнотную лужу.

Однако слово «спасение» подразумевает, что мы спасаемся от кого-то, от некоего зла. Все мировые религии трактуют зло как искажение чего-то верного — опять важность истины! Хотя средства ко спасению предлагаются разные, а ведь если истина одна, то как могут подходить к ней десятки ключей всех форм...

— Ты говоришь, как долбанный ньюэйджер. Буддист феншуйный.