Лемминги

— Кстати, вот и пример! Читал где-то: в восточных практиках считается, что спасение достигается отключением ума, поскольку ум, грубо говоря, стремится сам себе придумать проблемы — так называемую суету. Однако разве наличие у нас ума само по себе искажение? Нет. Значит, проблема не в том, что человек склонен придумывать, а в том, что он на своём пути сочиняет тупики и ямы — особенно ямы. А охотнику на человека, то есть злу, выгодно это.

— Можешь не продолжать, я поняла. Вот эти книжки развозят по магазам прямиком из ада.

Охотно верю. Надо заметить, у них там неплохие логисты.

— Да нет, я другое сказать хочу. У нас есть сила создавать в уме абстрактные построения, впоследствии реагировать на них, как на реальные, и эта сила — не порождение зла. Но если зло каким-то образом повлияет на такого вот творца...

Кажется, он чуть не сболтнул лишнего. Этого даже профессор не воспринял, так чего ожидать от насмешницы. Нет, об этом нельзя. Но если бы их разговор действительно был доверительным, Илья спросил бы:

«Хотя зло не обладает полной властью над людьми, зато люди могут выбирать за себя и других — не значит ли это, что творческий союз зла и человека порождает силу, немыслимую доселе?»

Но разговор доверительным не был.

Поэтому он продолжил так:

— Короче. Твои любимые авторы, как и все люди, пытались найти ключи ко счастью и наслаждению жизнью. Некоторые нашли на свой вопрос очень извращённый ответ. Другие — отчаялись и сдались, поэтому только и делают, что описывают свою неудачу как некий абсолютный опыт.

Но все они просто смотрели не туда! Задача спасения — не отказ от ума, а приведение его в надлежащее состояние. Есть только один...

Илья снова сбился на полуслове. Нет, о серебряном звоне тоже так просто не скажешь.

— Короче! Если бы любой из персонажей твоих книг хотя бы просто начал ухаживать за внутренним миром, не пришлось бы ему страдать в безысходности. Герои не начинали бы упиваться преступлениями, самоуничтожением, это всё стало бы для них просто скучным.

Но тогда увлекательной истории на продажу не вышло бы, согласен, — заключил он с иронией.

— Красиво сказано. Обосновать-то можешь? — процедила Полина. — Это всего лишь теорема, но без доказательства она — пустое место, знаешь ли.

— А что не так-то?

— Всё не так. Чтобы заниматься внутренним миром, нужно уже быть личностью. Чтобы не упасть, нужно родиться где-то повыше дна. Большинству людей это, знаешь ли, не удалось.