Лемминги

Если их что и может спасти, так это встряска, которая им насильно мозги перевернёт. Вот такая, — она достала одну из книг и помахала ею перед носом Ильи. Кажется, это была та самая, где в эпиграфе говорилось о тёмных богах.

— Но, Полина, почему тебе кажется, что переворот сознания сделает их лучше, а не добьёт?

Он снова спорил с леммингом. Он напропалую спорил с леммингом. Сейчас он запросто мог уронить подопечной самооценку или ещё что-нибудь испортить. Но молчать было выше сил.

— Да вот поэтому! — сердито ответила она, сцепив лапки.

— Потому что обычное состояние, в котором находятся люди — слепо. Чтобы прозреть, нужно всё поднять вверх дном, нет иного пути! Увидеть изнанку общества нужно — вот тогда мозги на место встанут. Вскрыть всё, что замаскировано лицемерной моралью и социальными нормами. Ведь если отбросить их, оказывается, что люди не нужны друг другу. Финиш! Никаких иллюзий о близости! Человек человеку волк — такова неприглядная правда жизни. Если решаешь стать выше, избежать участи жертвы, нужно сломать в себе человека. Другого пути нет. И это прекрасно! Потому что люди — просто... просто стадо. Безликие, лишённые индивидуальности животные. Овцы.

Илья невидящим взглядом уставился на тёмные кулачки, сжатые в гневе.

Стадо, значит. Хищник и жертва.

— А я знаю другое, — резко заявил он, снова принимаясь расхаживать перед скамейкой. — Те, кто сломал в себе человека, вот они-то лишаются личности. Это они превращаются в стадо. Только не овец, а... Да, в стадо леммингов, которое следует не уму, даже не сердцу, а дурацкому инстинкту самоуничтожения.

И вот они бегут, повинуясь ему, думают, что верным путём, а на самом деле...

— С обычными людьми мне в любом случае не по пути. Я всегда была другой, и...

— Вот. — Илья остановился и повернулся к ней. — Точно так же лемминг изо всех возможных путей выбирает дорогу к обрыву и считает, что стремится к спасению. Из-за своего перевёрнутого, извращённого состояния ума.

— Да что ты прицепился к этим леммингам! — выкрикнула Полина.

— Это миф! У тебя даже примеры некорректные!

— Да знаю я, — печально ответил Илья. — Мне профе... Мне говорили. Настоящие зверушки сами себя не убивают. Только от этого не легче. Потому что это означает, что на всей земле лишь человек умеет желать гибели сам себе. Но ещё он умеет желать спасения. И то, и другое — совершенно сверхъестественные вещи. Ни руками пощупать, ни приборами — поэтому их не любят обсуждать.