Лемминги

«Не хочу, чтобы это происходило!» — только и взмолился он.

Граффитчик вытянул руку, нацелился на стену... Баллон издал свист, плюнул тонкой струйкой и заглох. Арт ещё потряс банку, ругнулся и снял насадку. Поскрёб её ногтем, дунул внутрь:

— Всё засохло, пока я с тобой тупил. Ладно. Сейчас поправлю.

Он выудил из джинсов связку ключей, подобрал один помельче и стал расцарапывать насадку. Вернул её на баллон, нажал.

Не успело чёрное пятно превратиться в линию, как из темноты раздался окрик:

— Так, стоять, хулиганьё!

— Валим! — рявкнул Арт и с места вскочил прямо на стену — другой дороги из тупика не было.

Илья попытался сначала оценить ситуацию, но из темноты вынырнула милицейская фуражка, и он, чуть не врезавшись в качельный столб, поспешил забраться туда же. Судя по грохоту, с которым убегал Арт, за стеной ждали крыши гаражей.

— А чтоб вас, попадитесь мне ещё! — послышалось за спиной.

— Извините! — крикнул на это Илья, не оборачиваясь. Покатая крыша проминалась под его ногами, стёртые подошвы скользили.

Впереди, пригнувшись, стоял Арт. Фонарь высвечивал его кошачий силуэт.

— Туда, — сказал он, кивнув налево. Подпрыгнул, втащил себя на плоскую крышу здания, в котором с трудом угадывалась трансформаторная будка.

С крыши они оба спрыгнули в очередной тёмный переулок.

— Вонища... — буркнул граффитчик.

— Мы вот так просто оторвались? — спросил Илья. Испуг пульсировал в висках, отгоняя сон. Ступни горели от удара о битый асфальт.

— Да менту по большому счёту наплевать, — ответил Арт.

Вдруг он хлопнул Илью по плечу, фыркая от сдерживаемого смеха. — Ну ты уникум, конечно. «Извините!».

Отсмеявшись, Арт сказал:

— Я тебя понял. Ты — человек с позицией. Можно вписать тебя к Настюхе на ночь. Утром, если захочешь, уже нормально доберёшься до дома.

— К кому-кому на ночь?

— Пошли.

Когда заборы снова сменились узкими палисадниками хрущёвок, Арт уверенно отыскал нужный дом, затем подъезд. Тремя пальцами придавил затёртые кнопки кодового замка — дверь щёлкнула, изнутри пахнуло сырым теплом.

Спотыкаясь о невидимые ступени, Илья побрёл за ним на верхний, пятый этаж.

Лестничная клетка, на которой они остановились, оказалась разрисована довольно корявыми цветами, бабочками-стрекозками и почему-то глазами без ресниц. Арт прошёл вглубь и там пнул одну из дверей, одновременно зажав кнопку звонка. Илья смущённо топтался позади, разглядывая рисунки.

Дверь открылась.

— Артик, солнышко, привет-привет! — послышалось оттуда.