Лемминги

Только уголки рта на мгновение шли вниз, глаза застывали, но руки-лапки оставались при этом неизменны — поэтому Илья не обращал особого внимания. Его слишком взвинчивали дни, когда не удавалось поймать ни одного нового лемминга.

Сколько народу можно повстречать за день, если бродить по людным улицам в час пик, вертеться во дворах и на рынках около полудня, околачиваться возле магазинов в послеобеденный период? Скольких он осматривал, просто садясь на троллейбус, катаясь по проездному через весь город? Сотни нормальных лиц проплывали мимо, но теперь Илья не так им радовался, как раньше.

Зато, изловив одного-двух леммингов, он подолгу раздумывал об увиденном, подбирая ответы к своим новым вопросам:

Куда и откуда на самом деле бегут лемминги? Чем пропасть привлекает их?

Так прошло недели две. Наступила и прошла Пасха. В праздничный день Илья воспользовался всеобщими гуляньями, чтобы охватить побольше народу. Продолжал видеться с Полиной без особого успеха. Чуть ли не в каждой беседе они расходились во мнениях и вкусах по самым простым вопросам.

«Чувак, как тебе „Дарья“ — сериал по кабельному? Нравится?» — «Знаешь, почти не смотрю телевизор. Только настроение портить. Да и кабельного у меня нет». — «Из каких лесов ты вышел, о благородный дикарь?»

«В наушниках у меня тяжеляк всякий — рок, металл. Он сливается с моим настроением, подпевает ему, доводит до экстремума. А ты рок хотя бы слушаешь?» — «Очень редко слушаю. Когда надо взбодриться. А вот если тоска берёт, обязательно ставлю что-нибудь умиротворяющее, чтобы перенастроиться.

Знаешь, тоска ведь способна быть светлой, вот я её и отмываю как бы. Правда, плеера у меня нет, давно сломан, и вообще на работе как-то не до того». — «Что же ты тогда слушаешь? Знаю, не говори: дикарь включает телек и кайфует под музыку из рекламы по первому национальному... Эй, ты чё? Не смешно, что ли?»

«Город — это неон и огни машин. Это зрелище — как игла со снотворным, сначала колет в сердце, а потом убаюкивает.

Потом, город это кофе. Потому что терпкий, как осенние листья. Город подсаживает, как никотин, на переживание одиночества в толпе. И сомневаюсь, что без никотина мне это было бы настолько приятно». — «Ну нет... Город — отпечатки следов десятков тысяч людей, эти следы узором застывают в бетоне под рассветными лучами. Тысячи мелочей в едином ансамбле, каждая для кого-то бесценна: цветные камушки в стене, угловатая выбоинка в бордюре, яблоня под окнами.