Лемминги

— Мягкотелые люди вроде тебя убеждены — ну, или кто-то убеждает их — будто следует костьми лечь ради комфорта окружающих. Иначе не разрешено, правда? Стоит выпасть за рамки морали — и мамочка будет недовольна, не так ли?

— Ты...

— Ну?

Облачко дыма взлетело с её губ, когда Полина, запрокинув голову, смерила Илью выжидающим взглядом. Колючий запах ментола.

Это было уже слишком.

— Больно особенной себя считаешь! — выпалил Илья. — Все-то у тебя бараны, лучше бы насчёт себя хоть иногда иронизировала. Знаешь, мне иногда кажется, что люди тем больше несчастны, чем больше воображают о себе, сочиняют себе новый образ взамен настоящего.

А разве человек может выдумать что-то полнее и лучше настоящего? Да ни в жизнь.

— Полнее и лучше, говоришь...

Илья замер. Ну кто его за язык-то тянул! Привык, что лемминги прислушиваются, потерял бдительность. Сейчас она обидится и уйдёт.

Но Полина как будто забыла, что можно обижаться. Теребя лапой кончик пряди, она рассуждала:

— У тебя получается, что настоящий образ — это алгебра над множеством наших представлений о нём, где один элемент множества — воображение одного человека.

Ну, как вещественные числа включают в себя все натуральные, но не только их, если совсем по-простому. Короче, ты наконец сказал нечто оригинальное.

— Множество над представлениями... Чего?

Уловив лишь слово «алгебра», Илья с силой потёр лоб, пытаясь отыскать нужное понятие среди огрызков пэтэушной математики. Ничего не вышло.

Полина отвернулась, как будто смутившись.

— Забей, — буркнула она. — Переучилась, вот и заклинило мозги. Я домой пойду... Может, ещё на «Дарью» по телеку успею.

— Я провожу, — с готовностью пообещал Илья, но стоило выйти за калитку, как из-за угла показался лемминг. Он шёл навстречу неуверенными шажками — ноги, кстати, были ещё вполне человеческими. Пытается спастись, отвлекая себя приятной прогулкой? Илья прикинул, что успеет дойти с Полиной до следующего перекрёстка и там распрощаться самым естественным тоном, не показавшись странным.

Так он и поступил, несмотря на обещание. «Работа ведь», — оправдался напоследок. Полина пожала плечами в ответ. Шерсть её топорщилась. Ничего, он обязательно с ней разберётся... С таким намерением Илья помахал ей и поспешил в противоположном направлении — вслед за новым зверьком.

В лицо ему било солнце, слепило, отчего он с трудом высмотрел этот несчастный комок бурого меха в тени деревьев. Тот уже никуда не шёл. Стоял и рассматривал что-то на земле.