Лемминги

Какой марки? Не знаю, подешевле давайте... И вот ещё строительные перчатки, самые простые, ага, спасибо, хорошего вечера вам, Ангела-хранителя.

Он сунул баллон в рукав, перчатки в карман, и мелкой усталой трусцой побежал прочь.

— Ничего себе дела, — пробормотал продавец, доставая из кармана ключи от лавки.

***

В сумерках, среди бурьяна случайные прохожие едва ли заметили бы человека с баллончиком у забора. Но Илья вздрагивал при каждом звуке. Краска долго не хотела идти, потом из-под клапана вырвалась почти прозрачная струйка.

Он встряхнул баллон, чтобы размешать краску. Тот жутко загрохотал в тишине. Как только этот неизвестный рисовака набрался наглости для своих писулек, хотелось бы знать!

Злосчастную надпись пришлось раза три покрывать белым слоем, прежде чем она стала неразличимой. «Вот так всегда, — подумал Илья. — Дурное дело нехитрое, а исправлять его втрое сложнее». Осмотрев свою работу, Илья вдруг заметил ещё кое-что. Рядом та же рука то ли пробовала краску, то ли изобразила некий символ: три жирных чёрных точки в круге.

Две сверху, одна снизу.

На всякий случай Илья закрасил круглую штуковину тоже. Затем упрятал банку под куртку и быстро, осторожно выбрался с пустыря, стараясь не шуршать ветвями. Попутно он надевал припасённые перчатки.

Птичий трупик так и лежал на пешеходной дорожке. Его Илья перенёс в ближайший мусорный контейнер. Перчатки отправились следом.

На этот раз выбраться к остановке оказалось непросто. Темнота сделала одинаковыми двухэтажные послевоенные дома.

За разросшимися садиками не было видно, поворот впереди или тупик. Вдобавок по дворам шатались какие-то сомнительные личности, провожали долгими взглядами. Надо же, днём тут было куда более мирно... Банка за пазухой предательски постукивала. Илья был уверен: услышат, догадаются — никакой харизмы не хватит, чтобы заболтать их. Отделают под первое число и даже не поймут, что перед ними... да, перед ними непростой человек.

Очень непростой.

Голодный, измотанный, но — снова победитель. Он сразился с темнотой, впечатанной в стену, уничтожил кусочек запустения.

Прошли те времена, когда Илья был лишь беспомощным наблюдателем. Теперь он другой. Пусть хищников целая стая, он-то в одиночку справляется: и с леммингами, и с теми, кто их провоцирует и ловит, словно дичь. Теперь-то он сам способен влиять на облик города! Ради людей вроде Полины, которым бывает неуютно на его улицах.