Лемминги

Илья писал их последние два вечера, возвращаясь домой раньше обычного. Поначалу колебался. Но в конце концов доверился чувству: это — не пустая трата времени. Он вообще не уставал. Сложные места разрешались будто сами собой, а голова всё оставалась ясной — знай себе пиши. Сосредоточенность пела в нём серебряной струной. Волнующе... и здорово.

Как будто ему бросили вызов. Как будто в ответ он сделал достойный выпад.

Голос профессора вернул его к действительности.

— Хорошо, что мы теперь отчётливей понимаем принцип существования лемминга.

Присовокуплю к своим выкладкам обязательно. Завязалась тут недавно одна дискуссия — твои соображения будут на ней очень кстати. На этом, полагаю, нам обоим стоит вернуться к индивидуальной работе. Кафедре заказали кое-какую аналитику, отнюдь не за спасибо, так что займусь моделями.

— Ага, — сказал Илья. Он встал с кресла, огладил на себе куртку, джинсы, потом медленно задвинул застёжку на сумке. Просто очень хотелось задержаться подольше. Обсудить идею, казавшуюся неуловимой, над остальными вопросами подумать вслух.

Но нельзя же отвлекать человека, который и так уделил тебе целое утро.

Интересно, профессор вообще успевает позаботиться о завтраке с обедом? Полтора часа разговаривали, а теперь он сразу же засел за дела. Как так?

— А хотите — чаю заварю? — спросил Илья быстрее, чем накатило смущение.

Титарев что-то рассеянно пробормотал, не отрываясь от разглядывания своих документов. Шариковая ручка в его пальцах дрогнула.

Только после этого он, видимо, понял, что к нему обращаются:

— Хм... Да, это дело не лишним будет. Даже вот что: накроши, будь добр, пару ложек ромашки в заварник. Найдёшь в левом шкафчике от плиты.

Выдав эти указания, Титарев куснул ручку за синий хвостик, после чего снова погрузился в своё занятие. Но когда Илья вышел из комнаты в полутёмный коридор, то вслед донеслось:

— Сахара, пожалуйста, три кубика!

В коридоре Илья тут же споткнулся о многочисленные тапочки, которым, видимо, тесно оказалось на банкетке.

Такая груда домашней обуви хранилась тут для приходящих студентов. Некоторые гости явно не отличались аккуратностью, разбрасывая обувку где попало. На кухне также царил вынужденный беспорядок: видно было, что владелец пытался прибраться, да пришлось идти на компромиссы со временем.

Наверное, Евгению Витальевичу как раз хватило бы средств на домработницу, если бы он не покровительствовал Илье. Неуютная мысль.