Лемминги

Илья подошёл к плите, проверил нутро чайника и сразу же определил его на помывку. На кухне вместо ветоши имелось новшество — посудная губка, вот её-то жёсткой стороной он соскрёб со дна часть накипи, понял, что дальше бороться бесполезно, ополоснул чайник и залил воды. Отыскав за деревянной солонкой коробок спичек, он зажёг газ — ручки плиты на ощупь оказались слегка бугристыми от времени, жира и жара, но всё же не настолько, как дома у самого Ильи.

Пока закипала вода, Илья прикрыл кухонную дверь, после чего собрал по кухне и отнёс в мойку все пользованные чашки, какие смог заметить.

Приоткрыл кран, пустив неслышную струйку тёплой воды, и снова взялся за губку. Чайная плёнка сходила слоями. Наконец, то же самое он с большой осторожностью проделал с поистине старинным полосатым заварником.

Аптечный коробок с ромашкой нашёлся сразу, а вот с поисками ложки пришлось повозиться. Наконец оказалось, что столовые приборы обитают во внутреннем ящике обеденного стола. Илья закинул в заварник четыре ложки сушёных цветов — себе и профессору.

Залил кипятком под самый носик, накрыл крышкой, сверху положил пару прихваток — для большего тепла. Оставалось подождать минут десять.

От нечего делать Илья крутил в руках коробок, разглядывая желтопузые цветочки на нём. Такие же росли в одном далёком дворе, словно обрывок необъятного луга из детских снов. Смысла в воспоминании не было. Просто Илье хотелось отрешиться от собственной дерзости. Кажется, он полез со своей помощью к совершенно взрослому, самостоятельному человеку.

Без спросу, сделав шаг первым - легко, как по серебряной струне! А что такого, в самом деле? Разве не так же Илья поступает, когда пересекается с леммингами? Нет, ну ведь лемминги-то - они слабые, им руководство необходимо, а профессор... Стоп, стоп. Противопоставлять нельзя. Зверьки — те же люди.

Всё время думать о леммингах тоже нельзя, ведь нужно нести им жизнь, а значит — самому пить жизнь полными глотками. Отдыхать, говорить и налаживать.

Повседневничать.

Оправдав таким образом свою непрошеную инициативу, Илья встал и хорошенько протёр посудной губкой белую клеёнку кухонного стола, пока она не стала действительно белой. Вот теперь можно было и чаю налить.

В коридоре его поджидала уже знакомая ловушка в виде тапочек. Как человек с двумя чашками кипятка в руках, он имел полное право остановиться, чтобы отвесить плюшевым диверсантам несколько пинков, отправляя их под банкетку. Порядок.