Лемминги

Это была правая рука другой мамы. Ей нужен был чёрный ключ.»

Илья ощутил холодок в животе и быстро вернул книгу на полку. Ему почти расхотелось заглядывать под цветастые корочки. Но всё же... Когда ещё найдётся повод? Он покопался в соседней полке и нашёл книгу с витым узором на обложке. Такой рисунок намекал на заманчивые, ни к чему не обязывающие приключения вроде «Конана». Он раскрыл книгу около начала.

«Дрожащими руками мальчик расправил дужки и нацепил очки. И увидел правду. Кабинет был заполнен — просто-таки забит — мелкими демонами.

Их были сотни.»

Тут уж Илью передёрнуло, словно солдата, заметившего в руках ребёнка игрушечную гранату.

Три книги подряд.

— Просто не повезло, — пробормотал он.

Нет, ну очевидно, что инфернальных персонажей вставили только для забавы читателя. Встретились бы ему эти истории по отдельности — могли бы даже заинтриговать. Но вместе их голоса, да ещё после профессорского журнала, показались Илье зловещими.

Он быстренько сунул книгу на место и отодвинулся в самую глубь, к юмористическому фентези.

Успел прочесть всего десяток страниц («Зараженный после смерти оживает! Вирус зомби может захватить весь мир!» — а где смеяться?). Через несколько минут за его спиной послышался тихий смешок.

— Пф-ф! Что за бред ты там выкопал?

Полина заглядывала в проход. Снисходительно улыбалась.

— Пошли, юморист. Хватит уже тащиться.

На кассе Полина выложила несколько небольших томиков в ало-чёрной мягкой обложке — все штрихкодом вверх, названием вниз.

Сканер несколько раз пискнул, и книги исчезли в непрозрачном фирменном пакете.

— Как вы ловко упаковываете! — польстил Илья вялой продавщице, напрасно силясь разглядеть покупку. Та лишь хмыкнула.

— Ну что, я домой! — заявила Полина, когда дверь магазина закрылась за ними. На её скулах плясал румянец.

Теперь они шли до ближайшей остановки по безлюдной улочке, кривой, заросшей клёнами и застроенной двухэтажными домиками. Полуподвальные магазинчики, их тёмные окна, обклеенные неровными бело-синими и жёлто-красными вывесками — казалось, всё уснуло на солнцепёке, растеряло важность.

Молодая кленовая листва пахла так настойчиво, будто лишь деревья здесь были хозяевами. Но Полина, кажется, не замечала этого — или, по обыкновению, замечала лишь часть.

Вот она покосилась на дверь, где грубо вырезанные плёночные литеры обещали «всё для рыбалки». В очередной раз презрительно фыркнула. Шерсть на её лапах вздыбилась.