Лемминги

На людей, на их лица, а проходящими парами или тройками он особенно наслаждался: их болтовнёй, запалом, выразительностью лиц. Солнце пригревало, над газонами порхали первые в этом году бабочки-белянки, стрекоза замерла на ажурной оградке. Некоторые ходили без курток, но не все, вон перешёл дорогу прохожий в кожанке...

Улица словно заострилась. Вытянулись все её линии, сошлись в одну чёрную точку.

Он шёл чуть вразвалку, этот прохожий, он был высок, держался ровно, нарочито ровно, и, не задумываясь ни секунды, Илья отринул свой маршрут, забрал влево, без лишней спешки перешёл дорогу, а там шагнул в неприметный переулок.

Не теряя из виду кожанки, он старался держаться на приличном расстоянии, уворачиваясь от редких машин. Дома вдоль переулка становились ниже, приземистее, пока зарешёченные окна не оказались чуть не вровень с землёй. Зато узкая асфальтная тропа расширилась, в её истёртом покрове стали попадаться булыжники.

Чёрный шёл дальше.

Дорога, завернув, пошла под откос, описала петлю вокруг ряда мелких магазинчиков, вновь сделала крутой поворот — Илья чуть не споткнулся о корень дерева, выросшего, казалось, прямо из стены древнего домишки.

Теперь стало видно, что они спускаются под насыпь. Автомобили здесь не ездили, прохожих не было, слышались только удары подошв об остатки брусчатки, отчего Илья окончательно уверился: это знакомые ему берцы.

Пройдя с пол-квартала, чёрный остановился перед двухэтажным фабричным зданием. Судя по запылённым, местами расколотым окнам, цеха простаивали.

Илья вжался в стену дома. Скоба водосточной трубы впилась ему в бок. Человек постучал в дверь, ему открыли. Не задумываясь, ведомый только смутной жаждой, Илья двинулся к цехам. Шанс. Он даже не вспомнил, что профессор советовал избегать хищников. Шанс дотронуться до угрозы, понять и опередить. С каждым шагом Илье всё отчётливей казалось: что-то ужасно важное выйдет из этой встречи, он должен войти.

«Обязан», — давила со всех сторон улица.

Поэтому он вошёл. Без стука, осторожно надавив на металлическую дверь — она оказалась незапертой.

За дверью была небольшая проходная, слабо освещённая старой настольной лампой на вахтёрской стойке. За стойкой никого не было, только стояли по кромке переполненная пепельница и раскоряченное чучело белки. Плохо выполненное — оскалено, несмотря на смешную позу. Наверное, работа новичка.

Снаружи дощатую боковину стойки покрывали плакаты со старыми рок-группами. Их же полным-полно висело на стенах.