По ту сторону окна

Это ее немного успокоило и отрезвило. 

"Успокойся, - прозвучал бархатный голос совсем рядом, - я здесь". 

На самом деле, конечно, не было никакого голоса - так, фантазия. Но приятная. Анна прикрыла глаза и принялась фантазировать дальше.

Вот он подходит - высокий, бледный и темноволосый. От него исходит тепло - и она не боится холода. 

Рука ложится на плечо. 

- Чего ты хочешь? 

На минуту становится страшно, очень страшно. Она понимает: отменить желание уже не получится. 

Но губы, язык, сердце - все предает, все торопится скорее высказать, выразить накопившуюся боль.

И слезы жгут глаза. И слова вырываются - а она даже не пытается их сдержать. 

- Хорошо, - отвечает он, - хорошо. Так и будет. 

И вторая рука гладит ее волосы и лицо. А потом он притягивает ее к себе. 

- Двадцать лет, - говорит Лоренцо, - я всем даю двадцать лет. Живи, девочка. 

- Ира! - вспоминает Анна. Лоренцо смеется. 

- Сегодня у меня договор с тобой.

 

И он склоняется над ней. И их губы встречаются. 

А с другого конца двора уже слышится голос Корнеева:

- Ты там что, свихнулась? Замерзнешь! 

И несутся к ней трое - Корнеев и Стася с Мариной. Корнеев срывает на бегу пиджак, укутывает ее - грубовато, но не от того, что груб, а от неловкости. 

- Во дура! - бормочет он, - ты что, насмерть замерзнуть решила? 

- Не дождется! - фыркает Анна и послушно идет за друзьями.

В дверях стоит Ира. Испуганно смотрит ей в глаза.

И вдруг все понимает. На ее лице проступает такое отчаяние, что Анна чуть не бежит обратно - умолять, чтоб договор отменили. Но знает, что это бесполезно. И знает, что все это чушь собачья: фантазии и вино. Вечер был, конечно, безалкогольный, но все знали, что припрятано за шторами.

Лоренцо смеется. 

...Два дня спустя Артура избили, когда он возвращался домой с тренировки. 

- Надеюсь, это не ты, - прокомментировала Стася. 

Новость в класс принес Борисов, живший с Артуром в одной парадной.

По его словам выходило, что жить Артурчик будет.  Но плохо. 

- Сотрясение... нога очень плохо сломана - коленную чашечку повредили, кажется. Досталось, в общем. 

Навещать его Анна не стала, хотя ей и советовали: а вот иди. Может сейчас и оценит. Ты думаешь, его девчонка там дни и ночи сидит? Как же...  

Она не могла. И зла уже не держала - после того поцелуя в школьном дворе как отрезало.