По ту сторону окна

Не будут просить привезти познакомиться. Верно?

Она поднялась.

- Извини, до автобуса провожать не буду. Вставать рано. Звони, пиши. Приезжай!

Она подхватила сумочку и направилась к выходу. Нарядная, ухоженная. Чужая. 

Дядя взял рюкзак, Мартин покатил чемодан.  Автобус почти не опоздал, так что долгого прощания не вышло. 

- Я приеду, - сказал Мартин, когда чемодан уже отправился в багажное отделение, - завтра же за визой пойду.

Дядя молча сунул ей в руку что-то небольшое и твердое, завернутое в бумажную салфетку.

Устроившись на своем месте, она развернула подарок и рассмеялась. 

Это была четвертая кукла. Девочка в пышном платье и красных ботинках на каблучках. Ксения опустила взгляд — ботинки были на ней. В ночь победы над «Горгоной» кеды приказали долго жить. Можно было купить новые — но больно уж ботинки нравились.

Она вертела куколку в руках и думала, что подруги давно предлагали снять жилье на троих, что найти работу будет нетрудно: с языками у нее неплохо, а переводчики всегда нужны.

Что Мартин, возможно, правда приедет. 

И что родные будут, собираясь на свои праздники, всплескивать руками и восклицать: подумать только! Такая хорошая была девочка! Она еще Германа потеснит, о ней тоже будут слагать легенды и говорить, говорить, говорить… 

Автобус тронулся с места. Ксения прижалась к стеклу и замахала. В ответ помахал только один человек, Герман опять куда-то исчез. Как всегда. 

Жарким августом

Отсюда все дворы как на ладони.

Этот, например.

Маленький, наполовину заваленный всяким хламом, но сейчас, когда всюду зелень и листья, даже уютный.

Кусты почти скрывают домик: серая, почти плоская крыша, синие ставни, крашеное крылечко. Окна в позапрошлом году заменили на пластиковые, теперь они настойчиво требуют покрасить и стены.

Хозяин не спешит. Вечерами он сидит на крыльце, курит и пьет пиво. Иногда к нему прибегает дворняга — лохматая, бородатая и глупая. Он достает видавшую виды эмалированную миску, выливает в нее вторую банку с пивом и дворняга, шумно фыркая, лакает.

В прошлом году на крыльцо то и дело выбегала хозяйка — грузная, в цветастом платье, или халате, - и принималась кричать: сам пьешь, еще и пса спаиваешь. В этом ее что-то не видно. Пивом собаку хозяин поит редко, хотя она исправно прибегает и виляет хвостом: не поделишься? Треплет по мохнатой голове, иногда плещет в миску чуть-чуть, но чаще просто гладит.

Он и сам пива пьет меньше. А курит много, раньше столько не курил.