По ту сторону окна

- Ну и вали, - беззаботно отозвалась девушка, - вытаскивая из рюкзака термос и пакет с булочками, - не держим.

- Мне-то что, я на вас кивну… честно, не хотел бы я утром выйти на крылечко, а на меня смотрит такое.

- А то грязная стена лучше была! - пожал плечами парень-художник. Он растянулся на крыше небольшого строения, на которой они с подругой и топтались последние дни, вырисовывая Мару. Девушка села рядом, с пластиковым стаканом и булочкой.

- Гад ты, - ласково сказала она критику, - мы старались…

А Мара летела в едва намеченном пятнами и контурами облаков небе над настоящей крышей, где тусили художники, над покосившимися домиками, садами и всем кварталом.

В первый год ее навещали.

Жильцы не ругались, хотя хозяйка из дома где столик в саду и бурчала: «ну и рожа». Но она тут почти и не жила — так, появлялась квартплату забрать. В дом въехала целая команда молодых девушек и парней, похожих на тех, кто рисовал Мару. Они радостно фотографировали ее на телефоны и лезли на крышу, чтобы запечатлеть себя прямо под ее улыбкой.

Дед с пивом улыбался в ответ, иногда — особенно если не выпивал в тот день с собакой, - поднимал банку в ее сторону, словно предлагая тост. Его жена, кажется, вообще не обращала внимания на картину.

Иногда художники пробирались в дом, бродили по этажам и рассуждали, что неплохо бы тут все выкупить, устроить театр и мастерские, а внизу — кафе. Или пивную с крафтовым пивом. Маре очень хотелось развернуться и посмотреть в другую сторону, внутрь дома — но не получалось.

Приходили другие люди, их Мара не любила. Она боялась, что они разрисуют ей лицо. На небе и облаках уже появились какие-то метки.

Однажды, когда такой человек уже нацеливался баллончиком на ее щеку, она сумела клацнуть зубами. Человек дернулся, завопил и рухнул сквозь полуразваленную крышу на чердак пристройки. Кажется, ничего плохого с ним не случилось: даже спустился вниз сам и по улице сам пошел, едва прихрамывая.

- Опять кто-то на крышу лазал? - нахмурилась хозяйка домика с садом, принимая плату у жильцов и поглядывая в сторону заброшенной пятиэтажки, - вы что ли… Вы это кончайте, там же костей не соберете.

- Не, мы не рисуем, - ответил жилец, заинтересованно разглядывыая Мару, - а эти уже не ходят, у них где-то возле вокзала теперь место. Что у нее с лицом?

- И так-то рожа была — прости господи, а теперь...