По ту сторону окна

- Чашку-то сможешь взять?

- Да-а…

- Ну вот и хорошо, - обрадовался дед, - давай, налью тебе.

Он налил коричневую, до черноты, жидкость в желтую чашку со слоником, разбавил кипятком и щедро бухнул сахара.

- Три ложки, - сосчитал дед, - меньше положить - и пить не стоит.

Мара осторожно взяла чашку грибами-пальцами и поднесла к лицу. Запахло прелыми травами.

- Давай, пей… а вот, конфеты еще есть. Любишь конфеты?

Подражая деду, Мара развернула конфету и, помедлив, открыла рот.

«Куда она попадет? Через затылок вывалится?»

Она почувствовала во рту вкус… Сладкое.

Это назвается сладкое, - поняла Мара. То, что любят люди.

Конфета таяла на языке… но у Мары не было языка!

В желудке заурчало… в каком желудке?

- Понравилось? - расплылся в улыбке дед, - вот и хорошо. И чайку глотни, глотни…

От чая стало тепло… внутри? Мара с удивлением поняла, что по телу — оно теперь у нее было! - разливается на удивление приятное чувство. Она посмотрела на ноги — они, похоже выросли. Она покачала головой — кажется, та была не так велика.

Пальцы все еще походили на грибы, но теперь это явно были пальцы — сами тонкие, а кончики расширены, словно шляпки.

Мара вздохнула и вдруг зажмурилась — веки у нее теперь тоже были, - пытаясь прогнать слезу, уже катившуюся по щеке. Она всхлипнула, а затем расхохоталась, поняв внезапно, что ее рот не опускается уголками вниз, а просто кривится в плаче, как и у всех на свете. 

Нескладный ангел

Уже потом она подумала: они не могли не встретиться.

Слишком уж подходящими были декорации — темнело рано, уже в четыре небо из серого превратилось в чернильное, в сыром воздухе плавали желтые размытые пятна фонарей, голые деревья в сквере покачивались равномерно и несильно, словно их приводил в движение хитрый механизм за сценой. И прохожих было мало, а ведь час еще не поздний. Ветер, пробегающая мимо кошка, ворона, примостившаяся на новенькой скамейке. Последний лист, сорвавшийся с ветки и метнувшийся к ее волосам.  

Должно, должно было что-то случиться среди этого осеннего декаданса! Не пропадать же пейзажу. 

Но это было после, когда она уже приняла душ, выпила чай и тянула время перед открытым файлом.Тогда-то и подумалось: а ведь неспроста я пошла через этот скверик. И деревья неспроста были, и фонари, и ворона. На самом деле, конечно, она просто хотела срезать угол, но напрочь забыла, что сквер теперь огорожен и к перекрестку наискосок уже не выйдешь.