По ту сторону окна

Неподвижный. Очень хотелось, чтоб был живой…

Кино после девяти смотреть нельзя, а читать можно, если совсем не засыпается.

До книжной полки с кровати не дотянуться, а вставать не хочется — для этого надо будет выбраться из круга света под оранжевым абажуром. Там, в темном углу, где живут книги, сегодня совсем неуютно.

А книжки, которые подарила Марина Аркадьевна — вот они, тут. Лежат на столе. И та, с мальчиком — опять сверху.

«Неразменный рубль» гласит заголовок. Рубль — это мало. Правда, когда читали какие-то сказки, мама говорила: раньше это было ого сколько.

Значит, мальчик богатый.

Но история неинтересная — к тому же сразу, на первой же картинке, мучают котика. Как назло.

Аленка уже готова отшвырнуть книгу, хотя за это и ругают — с книжками надо бережно. И все же она читает.

«...надо взять чёрную без одной отметины кошку, - говорится в книге, - и нести её продавать рождественскою ночью на перекрёсток четырёх дорог, из которых притом одна непременно должна вести к кладбищу. Здесь надо стать, пожав кошку посильнее, так, чтобы она замяукала, и зажмурить глаза.

Всё это надо сделать за несколько минут перед полночью, а в самую полночь придёт кто-то и станет торговать кошку. Покупщик будет давать за бедного зверька очень много денег, но продавец должен требовать непременно только рубль, -- ни больше, ни меньше как один серебряный рубль»

«Денег ему надо», - говорила, чуть не плача, Маркиза.

А пропавший котенок — черный. Анжелика так и сказала за чаем: черно-белый, бело-черный и совсем черный, без белых отметин.

Аленка закрывает книгу и запихивает ее подальше, в самый конец стопки. Этого мало, она сажает поверх книг плюшевую игрушку. Кота.

Потом заворачивается в одеяло и крепко закрывает глаза, не гася свет. Мама, или папа, конечно увидят, прокрадутся на цыпочках по пушистому ковру и выключат… но она уже будет спать и не увидит.

А когда не видно, то и не страшно.

Но она проснулась. И было темно.

Как он вошел в дом, Аленка не знала. Она вообще не знала ничего: проснулась уже в воздухе, от того, что ее схватили чьи-то безжалостные руки.

- Не кричи… Котенок, - прозвучал скучный и бесцветный голос, - тебя не услышат.

Она все-таки пытается заорать, но человек с телефоном уже перехватил ее одной рукой, а второй зажимает ей рот:

- Не старайся, Котенок. Тебе все равно не поверят.

Это слово, такое ласковое, когда его говорит мама, звучит страшно и немного противно. Аленка все равно пытается вырваться, но это бесполезно.