Однажды летом

Сало свое! Сам развожу свиней и мясо продаю.

— Ага… — Кира уже читала название фирмы, запоминая номер телефона. — Надолго ли, не знаю, поживем — увидим, нам торопиться некуда. А насчет ужина — нам пока некогда, спасибо за телефон. — Отдав Коле визитку, Кира улыбнулась и вернулась домой.

— Ну и вали, скелет ходячий. Небось, с диеты не слазишь. — прошипел Коля с досады он хотел пнуть собаку, но сдержался и поплелся обратно.

Сестра Танюха давно вышла замуж и перебралась в другой город, младший брат Витя помогал ему на рынке и жил со своей девушкой на квартире, временами приходя к нему с фингалом под глазом.

Девка у Витьки оказалась бабой горячей и ревнивой — чуть что хваталась за сковородку. Нет бы Вите как следует ее поколотить, так нет же, кишка тонка. Не то что у него, Коли! Он один остался жить здесь с родителями, пока те не преставились, и дом окончательно отошел ему. По возрасту Николай был года на два старше внучек Оли. Когда прихватывало спину, заходил к старухе, и та натирала ему поясницу чем-то остро пахнущим, обвязывала платком из собачьей шерсти, и спина проходила за неделю. «Где теперь сыщешь врачевателя, который за бесплатно вылечит?» — недовольно подумал Коля и, цыкнув на собаку, хлопнул дверью.

Вика как раз закончила сервировать стол, успела переодеться в костюмчик из малинового бархата и завязала волосы в пучок. Кира набрала указанный на визитке номер и быстро договорилась о вызове мастера.

— Надеюсь, сегодня все сделают, я готова доплатить.

— Она села за стол и наколола омлет на вилку.

Старинное серебро оставляло во рту неприятный металлический привкус, и Кира взяла на заметку прикупить новые столовые приборы. Она не питала слабости к подобным раритетам, как и предпочитала пастеризованное молоко из супермаркета свеженадоенному. Городскому жителю сложно менять вкусовые пристрастия в деревенской обстановке.

— И чего делать будем? — спросила Вика, закончив с завтраком и убрав тарелку в таз с водой. — Жить — не тужить нам в этих «благах» цивилизации, — с сарказмом отметила она.

Кира оперлась спиной о скрытую за занавеской швейную машинку, положила в чашку с бултыхающимся чайным пакетиком кубик сахара и ответила:

— Ну, для начала обыщем дом.

Вика едва не выронила мыльную тарелку:

— Как в детстве? — заговорщицки шепнула она. Ее большие карие глаза расширились от предвкушения.

Сестра кивнула:

— Именно, а еще бабуля оставила нам небольшую, но все же ощутимую сумму.