Однажды летом

— Так может… вложим ее куда-нибудь? — Вика забрала у сестры опустевшую тарелку и принялась мыть.

Кира качнула головой:

— Нет, чтобы куда-то вложить, необходимо здесь постоянно находиться, да и время уйдет на разбирательство. Предлагаешь и дальше жить без удобств?

Вика согласилась, вытирая тарелки полотенцем и убирая в шкафчик:

— Да-а-а… Необходимо срочно что-то делать с этими хоромами. А что с ценой на землю, если все продать?

— Паршиво, пока была на работе, проверила — никому не сдалась эта халупа, да и мама будет не рада, они же с твоим батей здесь выросли.

Память… — С кислым выражением Кира оглядела бледно-голубые стены, выкрашенные в ореховый цвет двери и косяки. — Первое время можем помыться у бабушки Тоси: мама говорила, она еще жива, была у нее как раз перед похоронами недели три назад.

Вика развесила полотенце на батарее и задрала половичок, но, кроме пыли и мусора, под ним ничего не оказалось.

— Разделимся, — скомандовала она.

Кира убрала все со стола — под скатертью обнаружилось несколько крупных купюр и монеты.

— Глянь в гостиной.

Вика метнулась туда и радостно вскрикнула, предъявив деньги:

— Все же надо глянуть и под матрасами, и в шкафах: помнишь, она еще всегда в белье прятала.

Через час на диване в светлой комнате они разложили найденное богатство.

— С бабушкиными деньгами этого должно хватить если не на ремонт, то хотя бы на элементарные человеческие условия вместо тазика с водой и ведра, — подытожила Кира, памятуя местные расценки.

Коротая последние две недели перед увольнением и долгожданным отпуском, Кира занималась поиском информации, лишь бы не думать о случившемся. В Москве ей было физически больно оставаться, и мысли о разрыве с женихом не давали покоя, сдавливая живот спазмом, а к горлу подкатывала тошнота, и девушка сбегала в уборную. Врач прописал антидепрессанты, чтобы избавится от повлиявшего на весь организм стресса, но злополучный пузырек так и остался валяться в тумбочке Кириного рабочего стола.

Пусть Алексей ими подавится, а она и без них справится со своими недомоганиями. Измена и расставание дались ей слишком тяжело. Работа в одной фирме не облегчала дела, и Кира с трудом выдержала положенное время, прежде чем уволилась и уехала из Москвы. Вика могла остаться дома, но у нее так же не заладилось ни с работой, ни с личной жизнью, и сестры сбежали в единственное отдаленное от большого города место — дом покойной бабушки.