Стеклянное Рождество. Часть 1. Затянувшийся Сочельник

Более того, они не только присоединились к процессу омовения в небольшом бассейне с подогретой водой, но и не препятствовали определённым действиям, сопутствующим этому процессу. Последствия же омовения оказались ошеломительными. Линг добрых полчаса рассматривал свои предплечья и вертелся перед зеркалом, пытаясь обнаружить хоть след от цветных картинок, ранее украшавших его кожу, но так и не преуспел. А затем его с поклоном проводили в тренировочный зал на первом этаже, где ждали двое соучеников, с которыми Линг ещё не успел да и не стремился сблизиться и знал только по имени.

Несколько минут ожидания прошли в натянутом молчании, скрашенном лишь приветственными улыбками и поклонами, а затем дверь отъехала в сторону, и в помещение вдвинулся — иначе и не скажешь — толстый невысокий варвар в совершенно не подходившем ему дорогом мужском кимоно современного покроя.

— Меня зовут Фил, — отрекомендовался он по-японски, отвесив небрежный поклон. — И я буду учить вас прятаться.

Худощавый Такеши, не самая привлекательная внешность которого выдавала примесь гайдзинской крови, не смог сдержать короткую улыбку, и маленькие глазки толстяка сверкнули нехорошим блеском.

— Думаешь, тут есть что-то смешное?

— Нет, господин.

— Никаких «господинов». Для вас я наставник Фил. А теперь, чтобы не было лишних вопросов и ухмылочек, я вам кое-что покажу.

Варвар подошёл к большому окну тренировочного зала, повернулся к ученикам, шутливо поклонился и… исчез.

Линг только и смог, что глаза вытаращить.

Вот только что стоял освещённый рассветным солнцем толстячок в нелепом одеянии с алыми разводами и вдруг — нет его.

Пухлая ладошка похлопала Линга по плечу.

— Расслабьтесь, мальчики. Вы тоже так сможете. Не сразу, но у вас получится. Мой друг не стал бы отправлять ко мне безнадёжных болванов. Хотя, судя по лицам, просто болваны из вас вполне приличные, — тёмные глазки лучились самодовольством. — Ну что, начнём, благословенье получив?

А потом начался ад.

Они смотрели и не понимали. Не выходило понять, как смешной и неловкий человечек сам становится ширмой, столиком, напольной вазой, оконной рамой или чем-то ещё. Он показывал, показывал раз за разом, объяснял движения, основы медитативного отношения к окружающему миру, но не выходило ничего. И так же раз за разом, день за днём они возвращались в проклятую богами и демонами комнату с шёлковыми ширмами и начинали сначала. И ещё раз.