Стеклянное Рождество. Часть 1. Затянувшийся Сочельник

Знаний латинского алфавита явно хватило полисмену для того, чтоб прочитать имя туриста, и теперь он напряжённо соображал, как именно обращаться к нему вслух. Губы смуглокожего чужака вновь скривились в улыбке: он откровенно наслаждался замешательством служителя охраны закона.

— Всё в порядке? — спросил он, налюбовавшись.

— Да, господин… м-м… сеньор…

— Это читается, как Хесус, — сжалился молодой человек, забирая свой паспорт. 

— М-да. Собственно, будьте осторожнее, сеньор Хесус, и приветствую вас в Санкт-Петербурге, — нашёлся, наконец, сержант.

 

— Благодарю, — коротко ответил Хесус и вновь повернулся в сторону величественного собора, не обращая более на полицейского никакого внимания. Сержант Ростин покрутил головой и двинулся дальше по маршруту обхода, начисто забыв задать предписанные в таких случаях вопросы о целях пребывания в стране и прочих необходимых формальностях. Испанское прочтение необычного имени туриста несколько выбило его из колеи.

Впрочем, через несколько минут он и думать забыл о странноватом молодом человеке. 

Его недавний собеседник ещё некоторое время понаблюдал за кружившим над Исаакием орлом. Хесус Гарза — по крайней мере, именно такое имя стояло в его паспорте — с уважением относился к древним и мудрым птицам. Кого он не любил, так это змей, и потому терзающий пресмыкающееся орёл на обложке документа вызывал у него одобрение. Сильнее ползучих гадов мужчина не терпел только волков, но об этом он предпочитал говорить ещё меньше, чем о змеях или о своём прошлом.

Настоящее же вызывало вопросы и колебания.

— Нет, соваться туда мне сейчас явно не стоит, — пробормотал Гарза, вновь окидывая внимательным взглядом золочёный купол. — Собственно, мне вообще лучше туда не лезть. Ладно, а теперь посмотрим, как у них налажена настоящая безопасность…

С этими словами мексиканец развернулся на пятках и, мурлыкая под нос «Хей, Пачуко», направился вдоль по Невскому проспекту, с интересом осматривая здания и то, что в оных находилось.

Спустя некоторое время его внимание привлекла крупная вывеска, содержавшая, помимо прочего, слова «золото» и «ювелирные украшения».

— Ах, как это мило, очень хорошо, — промычал Хесус, проявив внезапную осведомлённость в музыкальных композициях не только голливудского, но и российского кинематографа.