Стеклянное Рождество. Часть 1. Затянувшийся Сочельник

Из знакомых Риве личностей его превосходил только Палач, сам когда-то бывший наставником демона. Но девушка пришла за обучением именно к Воину. Потому что Палач казнил и убивал и учил казнить и убивать. Воин учил сражаться.

— Смотри и запоминай.

Глоток эликсира скорости, заботливо сваренного Жрицей. Он не позволял двигаться быстрее, но давал возможность успевать глазами за наставником. И снова анализировать, просчитывать нечеловечески быстрые движения мечущегося по тренировочной площадке демона.

— Смотри и запоминай…

До боли в глазах, до рези в дёснах от стиснутых зубов. «Так двигается оборотень. Атака. Угол двенадцать и три десятых. Защита. Пробивается снизу, подкатом и ударом на пятнадцать градусов. Снова атака. Скорость…»

— Смотри и запоминай!

Долгие, невыносимо тяжёлые часы на тренажёрах и в станках. Растяжка, мышечный каркас, связки. Полоса препятствий, сперва простая, затем средней, потом повышенной сложности и вслед за этим — уровень выживания. Снова эликсиры, на сей раз укрепляющие мышцы и замедляющие при этом их рост.

— Мы же не хотим, чтоб ты превратилась в тумбочку, ученица? Маленький — не значит «слабый».

Сочувствующий взгляд Жрицы.

— Девочка, ты должна работать в моём отделе. Я подам прошение Его Высочеству — этот нелюдь тебя загонит.

Отрицательный жест.

— Смотри и запоминай.

В непроницаемом взгляде Светлова проскальзывает нечто, похожее на сочувствие.

— Мадмуазель, позвольте напомнить вам, что ваши дарования суть достояние всего Агентства.

Не хотелось бы, чтоб вы надорвались, будучи одержимы жаждой мести. Вам требуется психологическая помощь? Возможно, я сам мог бы побеседовать с вами.

Александру Евгениевичу не потребовалось даже жеста — простого взгляда оказалось достаточно, чтобы специалист по связям с общественностью удалился, бормоча под нос нечто не совсем цензурное о методах ведения тренировок и юношеском максимализме. Плевать.

Палач, против ожидания, не пытался заводить душеспасительные беседы.

Просто заходил время от времени на тренировки, вставал напротив Воина с боевым оружием, и тогда наставнику девушки приходилось попотеть, чтобы выдерживать прежний темп. А ей, в свою очередь, было проще смотреть. И запоминать.

Полгода. Полгода слёз в подушку от невыносимой мышечной боли и накатывающего ощущения напрасности и бессмысленности жестокого процесса. Полгода мучений и ощущения разгорающегося где-то внутри пламени.