Мир Тьмы: Хроники неоната

А если задержусь, позвоню. 

С этими мыслями я набрал водителя, чтобы тот подогнал машину, и достал кольцо из ящика. 

В ночной жизни есть свои преимущества — не торчишь в пробках часами. По сравнительно пустой трассе мы долетели до места быстрее, чем я рассчитывал. Когда машина подкатила к ажурным металлическим воротам клуба, они бесшумно распахнулись, пропуская нас на территорию. 

Внутри все было, как в фильмах про красивую жизнь. База располагалась на мысе, и с одной стороны была скрыта от лишних глаз плотным ельником, а с другой окаймлена рекой.

Я оставил водителя у ворот на парковке среди новеньких лексусов и поршей, и зашагал вниз по дорожке. 

Слева от меня раскинулись подстриженные поля для гольфа, а еще ниже у воды сквозь ветки мелькали пришвартованные белые яхты. Берег справа был оборудован под пляж. Несколько домиков спрятались среди деревьев, а поодаль, ближе к острой части мыса, стоял внушительный дом в стиле особняков викторианской эпохи. Туда-то я и направился. 

Резные двери распахнулись, как только я поднялся на крыльцо.

В проеме меня встречал дворецкий в строгом черном костюме. 

— Господина ожидают, — произнес он. Я не уловил вопросительной интонации. 

Мы прошли через роскошно обставленный холл, и мой сопровождающий, предварительно постучавшись и получив ответ «Да!», указал мне рукой на дверь. 

Я вошел, уже ничему не удивляясь. В комнате, обитой деревянными панелями, у камина сидели двое — Бу и еще какой-то вампир, которого я никогда не видел.

То, что это был Бу, я понял интуитивно, потому что его истинная внешность была скрыта под маской тысячи лиц. Он улыбнулся, увидев меня. 

— Я же сказал, что он придет, — обратился он ко второму вампиру, — А вы не верили, ваше высокопреподобие. Егор Васильевич Ковалевский, — представил он меня. Я слегка поклонился, судорожно роясь в тоннах информации, которую старый хрыч Венедикт Иосифович упоенно впихивал в меня, чтобы вспомнить, какому из титулов Шабаша соответствует такое обращение, но не преуспел.

 

«Высокопреподобие» растянул губы в абсолютно искусственной улыбке — было видно, что мимика дается ему с трудом. 

— Доброй ночи, Егор Васильевич. Наслышан о вас. 

— Его высокопреподобие, архиепископ Шабаша по краю Всеволод Вячеславович Чернов, — произнес Бу. 

Архиепископ кивнул. 

— Присаживайтесь, Егор, — он указал на третье кресло, — Позвольте называть вас по имени. 

Вопросительных интонаций и здесь не прозвучало.