Уникум 1: Тайная дверь

В случае когда обвинения не обоснованы и некто намеренно занимается бретерством, пострадавшая сторона может обратиться за защитой с соответствующим заявлением в Конклав...»

Вот тут я сник. Удар по зубам высокородного, да еще в присутствии его невесты, — уж всяко веский повод вызвать на поединок. Только теперь я понял, почему Куракин и компания выбрали своей целью Максимова. Потому что беззащитнее объекта трудно было придумать. Что он мог? Если только вызвать Куракина на дуэль. Так это было бы откровенное самоубийство.

«В случае дуэли между благородными условия поединка могут оговариваться. Дуэль с разночинцами всегда происходит по правилам дуэльного кодекса…»

Так-так, а это у нас где? Вот.

«Поединок между магами может осуществляться любым из колющего, огнестрельного или метательного видов оружия, способных нанести серьезный вред или повлечь за собой смерть одной из сторон. В данном случае применять можно лишь защитную магию. Поединок может быть остановлен в случае обильного кровотечения или увечья одной из сторон.

Смертельные дуэли, как правило, редки и осуждаются обществом».

Я поглядел на черно-белые картинки: шпаги, старинные пистолеты, мушкеты, арбалеты, метательные ножи, даже праща. Это вообще из какого века? Нет, Байков абсолютно прав: у меня нет ни шанса.

Далее шли виды стоек, количество шагов и выстрелов, да много чего еще. Большая часть книги была посвящена конкретным поединкам и их разбору по разделам. Основные главы занимал огнестрел, далее шло холодное оружие (оказывается, в южных губерниях России частенько дрались и на кинжалах), а метательные замыкали тройку.

Оно и понятно: время луков и арбалетов безвозвратно ушло.

Чем больше я читал, тем больше портилось мое настроение. На первый взгляд, не существовало ни одной лазейки, чтобы спасти будущего великого мага, меня, то есть. Я лишь нашел небольшую отсрочку.

Как и сказал Куракин, по кодексу ответ я должен был дать самое позднее через сутки. Кто бросал вызов — лишался права выбора оружия или места проведения.

Я могу выбрать: либо чем драться, либо где это произойдет. Насколько помню Козловича, он говорил, что для поединков у них существует отдельное место. Соответственно, надо выбрать оружие, что и должно было стать моим преимуществом. После этого у нас будет еще три дня для самого поединка.

Я так увлекся, что даже не сразу понял, почему все встали и принялись шумно переговариваться.

— Максим, у нас перемена, — объяснила Зыбунина.