Уникум 1: Тайная дверь

Хотел еще большего могущества.

И вот тогда плотина рухнула. Подобного я не испытывал никогда. Эйфория была такой пронизывающей, что на мгновение заполнила собой всю реальность. Остались лишь странные, непохожие на нормальных людей образы и непонятные здания вдалеке. Мое тело конвульсировало от наслаждения и вместе с тем набирало силу. Ту, которая не могла найти выход раньше.

Когда звуки, запахи и зрение вернулись ко мне, я знал, что делать. Крепкой рукой я поднял рогатку и вложил железный шарик в кожеток. Козлович направлялся к Куракину, но при этом не загородил мне мерзавца.

Я легко поднял оружие, вложив в выстрел всю силу, и отпустил резинку. И ощутил странное чувство всевластия и общего понимания. Я знал, что произойдет с носом высокородного до того, как снаряд достиг цели. А когда раздался сочный хруст, только улыбнулся.

Я вновь ощущал его. Тот самый управляемый смерч. Теперь он находился внутри меня и лишь набирал мощь. Не было ничего, что могло бы быть мне не под силу. Я всемогущ.

Якут появился передо мной так же неожиданно, как возникал на тренировках.

Учитель медленно, но крепко взял меня за руки. Он говорил странные слова, значения которых оставались загадкой. Но перестать слушать его было выше моих сил. Когда Якут замолчал, жаркое солнце погасло, а все вокруг затихло. И я заснул.

Интерлюдия

Комнаты высокородных в школе значительно отличались от тех, где жили обычные ученики. Да что там, не всякому благородному разрешалось селиться по одному, окружать себя предметами быта и привозить домашних существ.

Но пословица немощных «кто платит, тот и заказывает музыку» безотказно работала и в магическом мире.

Помимо финансирования Министерства просвещения, существовали и значительные спонсорские вливания. И если Елизавета Карловна относилась к подобному с той долей презрения, с какой настоящий учитель, по заветам прошлого предстоятеля Конклава, должен воспринимать деньги, то директор Терново — по обыкновению, мягкий и податливый человек — конкретно в этом вопросе проявил необычайную твердость.

Потому отпрыску каждого щедрого спонсора была выделена отдельная комната. И если раньше разночинцы жили по двое, то теперь многих из них пришлось немного уплотнить. Но кому были интересны такие мелочи?

Именно в подобной комнате, принадлежавшей Александру Куракину, собрались четыре молодых представителя великородных семей: собственно, сам Куракин, плечистый Владислав Тинеев, уступающий ему в стати Сергей Аганин и совсем скромных пропорций Виктор Горленко.