Уникум 1: Тайная дверь

— Сирота, — неожиданно детским голосом произнесло существо, — получает каждый месяц по одной монете. Ее можно продать, на нее можно купить все, что написано в перечне, — страшилище подняло перед собой журнал, похожий на школьный. — Все понятно? Давай быстрей, ты здесь не один!

Глаза существа стали бешено вращаться, рот вытянулся в струну, обнажив белые крепкие зубы, а сам он весь напрягся, того и гляди сейчас прыгнет. А я возьми и скажи:

— Вообще-то один. Я последний, там больше нет никого.

И страшилище вдруг прекратило светопреставление, сев на стул и опрокинувшись на спинку.

— Наконец-то. Хуже нет, чем работать с детьми. Это я тебе как квалифицированный бабай говорю.

— Бабай? — переспросил я, все еще не в силах отвести глаза от уродливого лица.

— Бабай, бомка, бука. Названий много, а суть одна. Пугачи мы. Есть такая работа, — пафосно сказало чудовище, — детей пугать.

— А зачем?

— Ну, не знаю, — пожало плечами страшилище, — заведено так. Вроде как призвание. Сила ведь она во всем есть. И с немощных ее крохи собрать можно.

Когда они боятся сильно или, напротив, восторгаются. Но чем дальше, тем хуже. Сейчас такой ребенок пошел — с детства в телефонах своих, ничего им не страшно. Я пару лет назад, по заветам папеньки, решил тряхнуть стариной. И что?

— Что? — спросил я.

— Явился перед осмелеткой. Глазами вращаю, зубами скрежещу, по стеклу пальцами вожу. Все как положено. И знаешь что он сказал?

Я отрицательно помотал головой.

— Прикол!.. Прикол, говорит. Ну, и чего мне делать? Пришлось из профессии уходить.

Хорошо, Елизавета Карловна, крепкого ей здоровьичка, — бабай перекрестился, чем ввел меня в состояние полного изумления. Так он еще и православный? — местечко предложила. Вот, теперь заведую школьной казной. Грамоте обучен, считать умею, а припугнуть учеников — дело плевое. Ой, чего-то я разболтался.

Он замолчал, опять выпучив глаза. Чего доброго, сейчас снова пугать будет. Поэтому я буквально выпалил фразу:

— Тяжело быть не таким, как все.

— Тяжело, — подтвердил бабай, а потом встрепенулся: — Тебе-то откуда это знать?

— Так я такой же.

Безродный посреди дворян. Уникум, который не умеет использовать силу в кругу магов. И сами видите, сирота, — я показал на квиток.

Вообще все сказанное было не совсем правдой. Про безродность — да, но это же не ампутированная нога. Жить можно. Силу я недавно применил, аж несколько раз. Осталось научиться правильно ею владеть. Сирота — лишь на бумаге. Дядя Коля-то у меня остался.